Диалектика надежды

В пятницу, 19 декабря, Госдума примет сразу в трех чтениях законопроект о выделении триллиона рублей Агентству по страхованию вкладов для докапитализации банков. Комитет по бюджету и налогам в пятницу вечером рекомендовал принять его сразу в трех чтениях.

Нижеследующий текст — в порядке теоретических размышлений. Предлагаю читателю относиться к нему как к задачке на школьном уроке математики. Все имена, названия, события — чистейшая выдумка автора, и их совпадение с реальными лицами и событиями — совершеннейшая случайность.

Ревнители благочестия, как известно, любят повторять в притворном ужасе: «Если бога нет, то всё позволено». Оставив в стороне их сокровенные потные мечты о «мире без бога», где можно без зазрения совести лгать, грабить, убивать и насиловать, мы, тем не менее, позаимствуем саму конструкцию, лишь заменив бога на истину. Это не так уж трудно, тем более что сами истово верующие полагают, что бог и есть истина. Впрочем, получившееся высказывание оказывается уже не мантрой морально неустойчивых людей, испытывающих нужду в крепкой карающей руке господа, а настоящим кредо современных буржуазных философов и идеологов. Итак, «если истины нет, то всё позволено» — лгать, открыто игнорировать действительность, заниматься вместо изучения серьёзных проблем пустопорожним жонглированием терминами — и всё это на деньги неискушённых в философии граждан. И у последних есть право знать, кто, как, зачем и в чьих интересах наслаждается этой вседозволенностью.

10 декабря 1883 года родился один из самых зловещих и жестоких деятелей отечественной истории – Андрей Януарьевич Вышинский. За свою жизнь этот человек успел побывать министром иностранных дел СССР, ректором МГУ, зампредом Совнаркома по образованию, науке и культуре, постоянным представителем Советского Союза при ООН и послом.

Василий Колташов, перефразировав известное изречение Александра III, сказал, что у России есть только два союзника — Федеральная резервная система США и Китайское Политбюро. До тех пор, пока первые печатали доллары, а вторые раздували индустриальный пузырь, наращивая производство ради производства без учета рыночного спроса и общественных потребностей, нынешняя Россия могла наслаждаться стабильностью и процветанием. Беспрецедентный поток денег, обрушившийся на нашу страну, мог быть использован для развития образования и науки, для модернизации здравоохранения, для создания новой промышленности, замещающей импорт и реализующей сохранившийся технологический потенциал, наработанный нашими учеными, наконец, на строительство дорог и создание сети современных коммуникаций между регионами в обход перегруженной и перекормленной Москвы. Ничего не было сделано. Огромные средства оказались просто проедены, затрачены на дорогостоящие, амбициозные, но экономически совершенно бессмысленные проекты, спущены в западноевропейских казино, вложены во французскую и британскую недвижимость…

Всё это время правящие круги искренне верили, будто занимаются развитием и поиском национальной идеи, просадив и на эту деятельность немалые ресурсы, которые при ином правительстве могли бы быть использованы для финансирования научных исследований или строительства сельских дорог. Между тем национальная идея у них уже имелась, они просто оказались не готовы признаться в этом ни себе, ни публике. Единственная «русская идея», которая была возможна при наличии такого правящего класса, сводится к формуле «дорогая нефть и привязанный к ней крепкий рубль». Сейчас эта идея рухнула, и рухнула необратимо. Рубль, перевоплотившись в нефтяную валюту, перестал быть национальными деньгами, а стал фактически своеобразным платежным эквивалентом барреля нефти и его представителем на внутреннем рынке. Он практически не зависит от национальной экономики, зато полностью подчинен логике мирового рынка. Отечественная финансовая система оказалась каналом, через который мировой рынок нефти подчиняет себе российскую экономику. По сути рубль из одного из национальных символов превратился в инструмент неоколониальной эксплуатации страны (другое дело, что первоочередными получателями выгод от этой эксплуатации оказывалась собственная элита).

Я с некоторой неловкостью вспоминаю свою первую речь на собрании студентов-социалистов в университете Вашингтона в Сиэтле. Это было почти 20 лет назад. Я тогда попытался представить реальную ситуацию в Палестине с точки зрения палестинского беженца, однако присутствовавшие на собрании были явно не в восторге от этого. Но один очкастый небритый студент в рубашке с расстегнутым воротом, потертых джинсах с огромным ремнем знал как именно впечатлить и завести эту толпу. Он говорил о том, что палестинский и израильский пролетариат, по его мнению, борются с одним и тем же врагом — неолиберальной капиталистической элитой, бессовестно подавляющей рабочий класс Палестины и Израиля. Однако больше всего аудитории понравились его громкие заявления о рабочем классе Алжира, Конго и Южной Америки, который каким-то таинственным образом оказался связанным с Палестиной. Как только публика начинала скучать, оратор максимально громко начинал кричать, поднимая сжатый кулак в знак солидарности, и все тут же аплодировали с превеликим энтузиазмом.

Англоязычные аббревиатуры, закрытые концерты в честь Третьего Рейха, скрываемое от глаз общества насилие и связи с правительственными чиновниками. Это сегмент российских нацистов, считающих себя элитным авангардом арийской расы и последними карателями вермахта. Они открывали филиалы международных расистских организаций, ненавидя своих дедов за победу над Гитлером, а нынешних сограждан считают овощами; при этом пойти в политику они так и не решились, довольствуясь жизнью маргиналов.

Как и ожидалось, «перемирие» на Донбассе оказалось недолгим, и сейчас бои возобновились с новой силой. Причем в этих сложных условиях должны состояться выборы в республиках Новороссии. О внутренних трудностях, с которыми сталкиваются ЛНР и ДНР в преддверие выборов, «Рабкору» рассказал публицист и военный обозреватель Бориc Рожин. (Полковник Кассад)

Кажется, что российские власти нашли почву для замирения с Западом. Либералы усилились и ведут переговоры. Они готовы на уступки и не видят никакой проблемы в том, чтобы пожертвовать Новороссией, а если надо, то и собственными российскими интересами. Неясным остается только один вопрос: кто снимет и поднесет США голову российского президента?

Переговоры между Россией и Западом об окончании «войны санкций» и разрешении кризиса на Украине идут полным ходом. Об этом в октябре шла речь на «финансовой двадцатке» в США. Министр иностранных дел России Сергей Лавров обсуждал это с госсекретарем США Джоном Керри. Украинский вопрос будет главным для многих участников Саммита G20 в Австралии. Отечественные власти отрицают, что станут просить отмены санкций. Но переговоры идут именно об этом. Именно ради этого Москва начала диалог с Западом, сократила критику киевского режима, дала его войскам перегруппироваться с помощью Минского перемирия, заблокировала поставку боеприпасов в Новороссию и принуждает зависимых от неё политиков в Донецке подписывать «компромиссные» решения, больше напоминающие одностороннюю капитуляцию. Полевые командиры и народ Донбасса эти решения никогда не примут, но этого в российских элитах пока ещё не осознают, поскольку они вообще плохо понимают, что такое «народ».

Атаки на памятники Ленину нужны ей для того, чтобы спасти от нападений свои особняки, а террор против инакомыслящих дает шанс на то, что народное недовольство какое-то время не будет направлено в русло социальной борьбы против правящего класса.

Близится осень, а, значит, самое время раскрыть маленькую, но очень важную тайну, которую сотрудники ИГСО хранили до последнего времени. Этого требует, в том числе, тот поток неадекватной критики в адрес института и его сотрудников, обрушившийся на нас в связи с событиями на Украине. Речь пойдет о том бесценном опыте, который автор и его коллеги получили за прошедшие три месяца и которым, я уверен, надо поделиться с широкой аудиторией.

Итак, с конца мая по конец июля коллектив ИГСО выступил ключевым организатором школы для политических активистов Украины и Новороссии в Белгороде. Было проведено четыре сессии, через нас прошло шесть смен участников — итого более 200 человек. Во всех отношениях этот опыт был очень поучителен. Поэтому от имени коллектива ИГСО автор хотел бы поблагодарить Центр координации и поддержки «Новая Русь», а также команду психологов-игротехников, вместе с нами работавшими над реализацией этого проекта.