Апологет

Apr. 20th, 2013 at 9:32 AM

Выношу в отдельную ветку: Равиль Тугушев написал мне: >>>>>Оказались (вот сюрприз-то!) мусульманами и дагестанцами. «Товарищ» Кураев, братья Царнаевы «оказались» ТЕРРОРИСТАМИ.

Ответ святителя Николая Сербского: Есть, есть у православных свой «папа», старше всех пап и патриархов на свете. Он был от начала и будет до конца времен.

Из школьного курса литературы все знают, какой уничижительной критике подверг В. Г. Белинский Гоголя за книгу «Выбранные места из переписки с друзьями». Но неотправленный ответ Гоголя почти не известен современному читателю. И не удивительно: это письмо впервые было опубликовано почти шестьдесят лет назад в полном собрании сочинений Гоголя и почти никогда не упоминалось ни в научной, ни в научно-популярной литературе. Мы решили восполнить этот пробел, опубликовав наиболее значимые выдержки из этого письма.

В неделю 4-ю Великого поста Патриарх Кирилл совершил Литургию в Богородице-Рождественском монастыре Москвы …
Вчера, 14 апреля, в неделю 4-ю Великого поста, преподобного Иоанна Лествичника, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Литургию в Богородице-Рождественском монастыре в Москве. По окончании богослужения Предстоятель Русской Церкви обратился к верующим с проповедью, сообщает Патриархия.ru.

Первый космонавт Земли Юрий Гагарин был верующим человеком. Один из первых, в 1964 году, он выступил с инициативой восстановить разрушенный большевиками храм Христа Спасителя. Об этом рассказал его близкий товарищ, полковник запаса ВВС Валентин Петров.

Закон с упоминанием этих самых чувств принят Думой в первом чтении. Я знаю православных, которых оскорбляет крестовина в раковине — мол, смываешь грязь на Крест Спасителя. Их же оскорбляет, если на подошве обуви насечка в виде креста. Про тех, кто оскорбляется штрих-кодами, ИНН, паспортами и лазерными фотоаппаратами, и говорить нечего.

Профессор МДА прокомментировал последние заявления Константинопольского Патриарха Варфоломея…

Духовные законы, лежащие в основе сотворенного мира сложны для восприятия сознанием современного человека. Утратив святость как идеал общественного бытия мир устремился к идеалу цивилизованного, сытого благополучия, всячески при этом попирая духовные законы. Старая истина: незнание законов не освобождает от ответственности за их нарушение, нами совершенно не воспринимается. Сегодня в сознании современного человека область духовно нравственных отношений не имеет строгих объективных законов, а потому такие термины как толерантность настойчиво внедряют в наше сознание, заполняя духовный вакуум, насаждая духовное беззаконие. Но мир наш все еще живет, балансируя у пропасти греховной бездны, а, значит, есть еще удерживающие силы, соперничающие с силами зла.

СОДОМ И ГОМОРРА НАЙДЕНЫ АРХЕОЛОГАМИ (НА ФОТО): ИХ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО СЖЕГ ОГОНЬ СВЕРХУ — ГОВОРЯТ УЧЕНЫЕ…

В наше время люди приходят к Богу после десятилетий атеизма, насаждавшегося пропагандой, пройдя через увлечения оккультизмом, обращения к целителям и экстрасенсам, зачастую духовно поврежденные. И, войдя в Церковь, начав духовную жизнь, сталкиваются с тяжелыми искушениями.

Спасение утопающего апостола Петра

Эксперт: Религия вытесняет физику из школы

Совесть наша заставляет нас плакать, когда русские плачут, и радоваться, когда русские радуются. Велик долг наш перед Россией. Может человек быть должен человеку, может и народ — народу. Но долг, которым Россия обязала сербский народ в 1914 году, настолько огромен, что его не могут возвратить ни века, ни поколения. Это долг любви, которая с завязанными глазами идет на смерть, спасая своего ближнего. Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих — это слова Христа. Русский Царь и русский народ, неподготовленными вступая в войну за оборону Сербии, не могли не знать, что идут на смерть. Но любовь русских к братьям своим не отступила перед опасностью и не убоялась смерти.

Посмеем ли мы когда-нибудь забыть, что Русский Царь с детьми своими и миллионами братьев своих пошел на смерть за правду сербского народа? Посмеем ли мы умолчать перед Небом и землей, что наша свобода и государственность стоят России больше, чем нам? Мораль мировой войны, неясная, сомнительная и с разных сторон оспариваемая, являет себя в русской жертве за сербов в евангельской ясности, несомненности и неоспоримости. А мотив самоотвержения, неземное нравственное чувство при жертве за другого — не есть ли это прилепление к Царствию Небесному?