Апологет

Если читающий эти строки является обладателем большой квартиры, автору статьи хотелось бы за него сердечно порадоваться. Но одно соображение радоваться немного мешает. А не придет ли кто-нибудь в ближайшее время в просторную квартиру этого читателя и не скажет ли: что-то у вас, любезный, многовато жилплощади пропадает зряшно! Вот посудите сами: вы с женой да двое детей, а комнат, между тем, целых пять. Помещения-то, можно сказать, пустуют! А разве вы не знаете, что тысячи гастарбайтеров ютятся по нескольку человек в комнатенке?! Так что по всей справедливости завтра мы вас, уважаемый, уплотним. Фантастика? Да как сказать.

У меня отношение к смерти своеобразное, и мне хочется объяснить,
почему я к смерти отношусь не только спокойно, но с желанием, с надеждой, с тоской по ней.

Введение в проблему. Часть первая

Случай, о котором расскажу, приключился со мной более двадцати лет назад в городе Киеве. Была весна, ранняя и холодная. Выпили мы тогда пива с коллегами и я, повесив свой фотик на шею, пошел по Крещатику, пугая советских обывателей беспардонностью заглядывания к ним в душу мутными стеклами объектива. Вдруг у подземного перехода, тетка сельского вида как вскрикнет, так тоскливо, тоскливо: «Ой лишеньки!..»

Иоаннн Тацис, богослов

- Все мои близкие друзья об этом знают. Вообще же, конечно, стараюсь не афишировать: формально переход из ислама как апостасия карается смертью. Но не это главное. По моему убеждению, ислам – это продукт примитивного мышления арабских скотоводов, который был насильно нам навязан извне. Он наложил жесткие оковы на развитие национального менталитета иранцев. Если бы не ислам и не эти муллы, наше общество было намного более развитым и свободным. Почему я стал христианином? Христианство содержит гораздо более высокое учение о свободе и ответственности каждого отдельного человека.

или Семь острых вопросов о церковной жизни

31 июля состоялось торжественное открытие памятника Добровольцу Русской Армии и Музея Антибольшевистского сопротивления.

Открытая студия, 5 канал, 21 сентября 2010

Программировать компьютеры я начал больше тридцати лет назад, еще когда их называли ЭЦВМ, куда раньше, чем мой сын увидел свет солнца. Сначала это была учеба, потом некая интеллектуальная игра с участием серьезных, уважаемых людей (точное название которой – лженаука), потом работа, средство пропитания и даже материального процветания семьи. Потом семья была взорвана изнутри, и все это процветание с тяжким грохотом обвалилось мне на голову… С тех пор я перестал зарабатывать на хлеб программированием, но зато сумел увидеть и оценить в нем благородное ремесло, проявление творческого начала и средство развития души. Вероятно, то же самое может быть сказано о всяком истинном ремесле, – но я буду говорить о том, что знаю.