ЖЕРТВА ЛЮБВИ ВЕСОМ 114 КИЛОГРАММ
Выемка в широком подбородке, кольца нафиксатуренных усов, горделивая осанка, выдающийся рост (для начала ХХ века 185 сантиметров — невиданно много). Он делил человечество на сильных и прочих. Любимой шуткой Поддубного было дать кому-нибудь подержать свою массивную трость. Девяносто девять человек из ста роняли ее себе на ногу — трость-то, с виду деревянная, внутри была сплошь из чугуна. В 10-х годах в Петербурге был выпущен альбом “Борцы”, и Поддубному там дана такая характеристика: “Силен, что стихийный ураган. Из всех законов жизни знает один: “homo homini lupus est” (человек человеку волк). Не бросит, так поломает”. “Есть ли на Земле кто-нибудь, кто вас одолеть может?”, — спрашивали Поддубного. “Есть! — Вздыхал великан. — Бабы! Всю жизнь меня, дурака, с пути-дорожки сбивали”. Впрочем, если б не одна баба, а, вернее, девка, Иван Максимович, может, и борцом-то не стал бы, а крестьянствовал бы, как и его отец да братья, никогда не покидая пределов малороссийского села Красёновки.
Наследственность у Ивана Максимовича — самая что ни на есть счастливая. Его родня по матери, Науменки, отличались здоровьем и долголетием — кое-кто и до 125 лет доживал. Ну а Поддубные на всю Полтавщину славились богатырской силушкой. Отец, Максим Иванович останавливал бричку, взявшись за колесо, за рог пригибал к земле бугая. Однажды они с Иваном везли в город доверху груженую зерном телегу и намертво застряли в грязи. Выпрягли волов, встали на их место сами и сдюжили! Да мало ли геракловых подвигов приходилось совершать по крестьянской надобности! Только вот жили Поддубные все равно не богато — поди-ка, прокорми таких богатырей (кроме Ивана у отца с матерью — еще трое сыновей, и все как на подбор!), а земли-то всего ничего, около хаты саженей сто и в поле две десятины. Потому и дочь зажиточного крестьянина Витяка за Ивана не отдали, а ведь он ее любил, Оленку-то… Вот и уехал Иван, разобидевшись, из родного села в Севастополь. Устроился в порт — по четырнадцать часов в день таскать взад-вперед по трапу многопудовые мешки. Решил: подзаработаю, вернусь в Красёновку, обзаведусь хозяйством, пожалеет еще оленкин отец!