Тщетно пытаться в двух словах определить столь разностороннюю личность как Лев Толстой. Писатель? Философ? Но все писатели и философы — больше теоретики. Толстой же был практиком. Его учение, прежде всего, практично. Толстой оставил в наследство неблагодарному человечеству практическое руководство к началу духовного пути, которым шел сам, шаг за шагом, неустанно двигаясь в однажды выбранном направлении. Пророк? Это, пожалуй, точнее. Толстой действительно обладал пророческим даром и той удивительной интуицией, которая помогает различать зерна истины среди плевел. Его пророчества — не сентиментальные спекуляции, а разумная проповедь того, что исполнимо и важно. Это видно на примере долгого пути Льва Толстого к совершенству, первым шагом на котором он считал вегетарианство.
Долгий путь к вегетарианству
Как это начиналось…
Многие современники Льва Николаевича связывают его вегетарианство с увлечением Индией — единственной страной с тысячелетними вегетарианскими традициями. У Ромена Роллана в книге «Жизнь Толстого» есть интересный эпизод.
Девятнадцатилетний юноша (Толстой) знакомится в казанском госпитале с буддийским ламой, от которого узнает об основополагающем принципе всех религий — ахимсе, ненасилии. Сам Ромен Роллан придает большое значение этому факту, хотя, если вспомнить сумасбродные выходки молодого писателя, который, по мнению современников, умел наслаждаться жизнью, этот ранний интерес к восточной мудрости все же не выходил за рамки обычной любознательности.
Тем не менее, в возрасте двадцати пяти лет среди правил, «коими стоит руководствоваться» в жизни, Лев Николаевич на первый план ставит воздержание в «пище и питие». Как тут ни возникнуть вопросу, откуда в уме молодого талантливого писателя могли родиться такие «опасные» мысли? Впрочем, в то время они и не были особенно серьезными, поскольку первые опыты строгой диеты Толстому удается поставить над собой только двенадцать лет спустя. В дневниках 1865 года он пишет: «Шесть дней я стараюсь есть как можно меньше, так что чувствую голод. Не пью ничего, кроме воды с пол рюмкой вина, и шесть дней я совершенно другой человек — я свеж, весел, голова ясна, я работаю, — пишу по 5 и 6 часов». Тогда же у Толстого появляется идея написать книгу под названием «Жранье».