rasiel

Вот уже двадцать лет Россия напряженно ищет свое место в стремительно меняющемся мире. Эти поиски начались с романтических надежд на скорое вхождение в «общеевропейский дом» и присоединение к западной цивилизации. Однако мечты разбились при соприкосновении с суровой геополитической реальностью, после чего пришло осознание, что Россия сможет успешно развиваться лишь как самостоятельный и независимый игрок. Между тем мир в XXI веке обещает быть не самой комфортной средой обитания. Эрозия международного права, стремление США к глобальному диктату, попытки привести все страны к единому «демократическому стандарту», рост числа локальных конфликтов, серия революций на Ближнем Востоке – вот та реальность, к которой придется приспосабливаться нашей стране. О внешних вызовах, стоящих перед Россией, размышляет известный историк и политолог директор Фонда исторической перспективы и руководитель парижского отделения Института демократии и сотрудничества Наталия НАРОЧНИЦКАЯ.

«Нам внушили, что мы – неудачники мировой истории»

В последнее время очень серьезно активизировалась тема сброса Северного Кавказа, который «достал, объедает» и т.д.

К сожалению, основания для подобного поведения определенных сил (о них отдельный разговор) существуют, у нас действительно есть огромные проблемы с этнической преступностью, неуправляемой миграцией, межнациональными конфликтами и прочими постперестроечными «радостями».

Александр Матлин В Бруклине, в математической школе для одарённых детей шёл урок алгебры. Это был класс учеников выше среднего уровня во всех отношениях — как в смысле их возраста, так и в смысле их прогресса в освоении наук. У мальчиков начинал ломаться голос, девочки начинали брить подмышки, и все они шагнули в постижении математики так далеко, что наизусть знали таблицу умножения до четырёх. Теперь они с упоением погружались в холодные глубины алгебры. Они уже усвоили, что если a = b, то b = a, и это придавало им чувство избранности и приближения к абсолютной истине.

Учитель был полноватый, средних лет мужчина с матовой плешью, грустными бесцветными глазами и тяжёлым русским акцентом. Он страстно любил математику и надеялся, что эта страсть передастся кому-нибудь из его одарённых недоумков. Ученики почтительно называли его мистер Зайтлайн, а друзья запросто — Борька Цейтлин (о чём ученики, разумеется, не знали).