markinari

Интервью с Уильямом Браудером, главой инвестиционного фонда Hermitage Capital
Как все настоящие трагические герои, Уильям Браудер создал все предпосылки для собственного краха. Теперь он решил посвятить свою жизнь борьбе с врагами, которые некогда были его друзьями. Глава инвестиционного фонда Hermitage Capital, заработавший миллиарды на инвестициях в Россию, уже шесть лет как не имеет права въезда в страну. Имя юриста Hermitage Сергея Магнитского, погибшего в московской тюрьме, стараниями Браудера стало известно во всем мире. Европарламент проголосовал за введение санкций против всех, кто имел отношение к преследованию юриста, а швейцарские банки арестовали их счета. В ответ российская прокуратура объявила Браудера в розыск. Обе стороны, очевидно, намерены идти до конца

Уильям Браудер:
В России нет государства

Интервью с Уильямом Браудером, главой инвестиционного фонда Hermitage Capital
Как все настоящие трагические герои, Уильям Браудер создал все предпосылки для собственного краха. Теперь он решил посвятить свою жизнь борьбе с врагами, которые некогда были его друзьями. Глава инвестиционного фонда Hermitage Capital, заработавший миллиарды на инвестициях в Россию, уже шесть лет как не имеет права въезда в страну. Имя юриста Hermitage Сергея Магнитского, погибшего в московской тюрьме, стараниями Браудера стало известно во всем мире. Европарламент проголосовал за введение санкций против всех, кто имел отношение к преследованию юриста, а швейцарские банки арестовали их счета. В ответ российская прокуратура объявила Браудера в розыск. Обе стороны, очевидно, намерены идти до конца

Непримиримых борцов с режимом объединяют простые вещи. Каждый из них был активным строителем существующей системы и чувствовал себя в ней и с ней комфортно. У каждого своя точка невозврата — для Уильяма Браудера такой точкой стала смерть его юриста Сергея Магнитского. Предпринимателю Сергею Колесникову была нанесена другая травма: в какой-то момент ему объяснили, что компании и проекты, которые он строил в течение двадцати лет, никому не нужны. Колесников уехал из России и несколько месяцев готовил контрнападение: открытое письмо президенту Медведеву о так называемом Дворце Путина. В письме, о котором первой написала газета Washington Post, Колесников рассказал, что основанная им в Петербурге компания по поставке медицинского оборудования превратилась в компанию с многомиллионным оборотом, треть которого уводилась в оффшорную структуру для инвестиций в российскую экономику. Что со временем инвестиции в экономику обернулись инвестициями исключительно в дворец на берегу Черного моря. Как именно была устроена эта схема, откуда брались деньги, и как разрастался монструозный проект дворца, Колесников рассказал в интервью проекту «Сноб»

Непримиримых борцов с режимом объединяют простые вещи. Каждый из них был активным строителем существующей системы и чувствовал себя в ней и с ней комфортно. У каждого своя точка невозврата — для Уильяма Браудера такой точкой стала смерть его юриста Сергея Магнитского. Предпринимателю Сергею Колесникову была нанесена другая травма: в какой-то момент ему объяснили, что компании и проекты, которые он строил в течение двадцати лет, никому не нужны. Колесников уехал из России и несколько месяцев готовил контрнападение: открытое письмо президенту Медведеву о так называемом Дворце Путина. В письме, о котором первой написала газета Washington Post, Колесников рассказал, что основанная им в Петербурге компания по поставке медицинского оборудования превратилась в компанию с многомиллионным оборотом, треть которого уводилась в оффшорную структуру для инвестиций в российскую экономику. Что со временем инвестиции в экономику обернулись инвестициями исключительно в дворец на берегу Черного моря. Как именно была устроена эта схема, откуда брались деньги, и как разрастался монструозный проект дворца, Колесников рассказал в интервью проекту «Сноб»