Взять например, трудоспособного молодого гастробайтера, приехавшего из Средней Азии на заработки в Россию. Он трудится, четко понимая, зачем он это делает. Он знает, что на заработанные деньги он построит дом, женится, вырастит детей. Теперь посмотрим на среднего трудоспособного молодого россиянина. Он смотрит вокруг себя, и видит картину, которая его вовсе не вдохновляет на трудовой подвиг.
Как-то раз у меня не даче в сарайчике, где я держу инструменты, поселились осы. Весной молодая матка соорудила из серой бумаги маленький незаметный шарик и вывела в нем первое поколение рабочих ос. Те быстренько вывели следующее. Короче, когда летом мне что-то понадобилось в сарайчике, на меня накинулась целая эскадрилья желтых ядовитых защитников бумажного гнезда, успевшего разрастись аж до размеров дыньки «колхозница». Еле ноги унес. Все это мне не понравилось, и вечером я осторожно подкравшись, сбил гнездо в ведро с кипятком. Соты с личинками и большинство ос, включая матку – погибли. Остались в живых лишь десятка полтора насекомых, которые в этот момент летали за добычей. Вернувшись, они не нашли ни дома, ни деток и беспорядочно кружили и ползали вокруг того места, где раньше висело гнездо. Когда я через пару недель заглянул в сарай, то обнаружил на месте гнезда свежеотстроенный бумажный сот неправильной формы и бестолковое подобие оболочки. Десяток рабочих ос сидели неподвижно либо копошились в этом подобии гнезда. Заметив меня, они предприняли лишь вялую попытку демонстрации обороноспособности. У них не было матки, а значит не было личинок. А значит и биологического смысла строить гнездо и таскать туда корм — не было никакого. Но врожденная программа конструктивисткого инстинкта, прошитая в их маленьком мозгу, заставляла их снова и снова летать за новыми порциями стройматериалов и лепить соты. Вечером я уничтожил оставшихся насекомых с помощью привезенного из города баллончика дихлофоса. Российские мужчины сильно напоминают мне этих самых ос.
