Chumachechii

В последние пару месяцев слово санкции я слышу чаще, чем пожелание «приятного аппетита» за завтраком. Это либо свидетельствует о том, что пора кончать с холостяцкой жизнью, либо о том, что я слишком часто читаю новости и слушаю радио. Раньше мне казалось, что санкции – это нормальная практика против преступников и вообще плохих ребят, которые что-то делаю радикально неправильно.

Но как оказалось, достаточно вести «правильную информационную войну», что бы найти виновного. Мне кажется, что запад даже верит в то, что говорит про Россию, помню один не глупый человек рассказал мне о таком явлении, что когда люди раз за разом повторяют неправду, то сами того не замечая начинают искренне верить в лож, которой пытаются накормить всех вокруг. Профессионалы, чего уж там, как КГБ в лучшие годы.

К Пехтину пришел толстый песец. Аж не верится: неужели и в нашем царстве что-то начинает двигаться? Закрутились шестеренки: министров уже, как простых смертных, таскают на допросы, а депутаты затряслись в страхе над своими заграничными квартирами. Пехтин, похоже, не ожидал, что посты о его скромных апартаментах в Майами в презираемом властью интернетике будут иметь реальные последствия. Ан нет, ошибочка вышла, получите и распишитесь. У кого-то с треском лопнуло терпение, и ему сказали: «Сдай мандат». Он и сдал. Куда денешься? О Пехтине и пехтинге как повальной болезни нашей политической элиты вдруг заговорили все, даже федеральные каналы. Тина Канделаки позвала этого субъекта на свою новую передачу на НТВ – «Железные леди».

Пехтин вроде сначала согласился, но позднее почуял, что дело пахнет керосином, начал выкручиваться, юлить и отговариваться. А потом и вовсе замолчал, наглухо вырубив мобильный. Помощница Пехтина сухо сообщила журналистам, что бывший депутат общаться с прессой не желает. Неудивительно. Так что в гости к «Железным леди» пришлось звать других слуг народа: депутатов Илью Пономарева и Андрея Исаева. Первый — видный представитель оппозиционного движения, второй – из верхушки «Единой России». Лед и пламя, две противоположности. Поэтому дискуссия получилась жаркой. Драматургический накал чувствовался с первых минут эфира, но возник он на удивление не в результате спора Исаева и Пономарева, а благодаря Тине Канделаки.