Достали уже со своим князем Владимиром. Он славянином не был даже на половину. Вырезал половину государства продвигая христианство. И христианство было выбрано из-за постулата что власть от бога. Хороший символ для нынешней России?
Меч в руках совсем никчему, его коньком были другие таланты: хитрость и подлость. Да и христианизация была шагом политическим, но никак не порывом душевным. И жестокость Ивана 4-го просто капля в океане на фоне Владимира Кровавого Крестителя.
Явные признаки издевательства над чувствами верующих. У нас многоконфессиальное государство, а памятнику дали крестик. А где полумесяц? Где маген Давид? Срочно пределать нужно.
Ничего не имею против памятника Владимиру — Ясно Солнышко (кстати, после крещения его звали уже Василием), а также и Ивану Грозному (вообще-то "Грозным" звали его отца — Ивана III, а Иван IV "Грозным" стал только после смерти). Но вот образы великих исторических деятелей больше похожи на каких-то то ли былинных, то ли опереточных героев. Никакого внешнего сходства у Ивана Грозного (ведь есть же документальный портрет Герасимова), да и Владимир вряд ли имел сходство с киноактером из третьесортных сериалов. Также отвратительно прочее обрамление — и одежда и атрибутика — будто купленные по дешевке в запасниках Голливуда....
Действительно, одежду могли бы и аутентичную на персонажа изваять. Видно художник так видит, а он не историк, а потребитель тех же голливудских фильмов.
В том краю, где желтая крапива
И сухой плетень,
Приютились к вербам сиротливо
Избы деревень.
Там в полях, за синей гущей лога,
В зелени озер,
Пролегла песчаная дорога
До сибирских гор.
Затерялась Русь в Мордве и Чуди,
Нипочем ей страх.
И идут по той дороге люди,
Люди в кандалах.
Все они убийцы или воры,
Как судил им рок.
Полюбил я грустные их взоры
С впадинами щек.
Много зла от радости в убийцах,
Их сердца просты.
Но кривятся в почернелых лицах
Голубые рты.
Я одну мечту, скрывая, нежу,
Что я сердцем чист.
Но и я кого-нибудь зарежу
Под осенний свист.
И меня по ветряному свею,
По тому ль песку,
Поведут с веревкою на шее
Полюбить тоску.
И когда с улыбкой мимоходом
Распрямлю я грудь,
Языком залижет непогода
Прожитой мой путь.
Комментарии
не нужен он был не только в москве но и вообще
И сухой плетень,
Приютились к вербам сиротливо
Избы деревень.
Там в полях, за синей гущей лога,
В зелени озер,
Пролегла песчаная дорога
До сибирских гор.
Затерялась Русь в Мордве и Чуди,
Нипочем ей страх.
И идут по той дороге люди,
Люди в кандалах.
Все они убийцы или воры,
Как судил им рок.
Полюбил я грустные их взоры
С впадинами щек.
Много зла от радости в убийцах,
Их сердца просты.
Но кривятся в почернелых лицах
Голубые рты.
Я одну мечту, скрывая, нежу,
Что я сердцем чист.
Но и я кого-нибудь зарежу
Под осенний свист.
И меня по ветряному свею,
По тому ль песку,
Поведут с веревкою на шее
Полюбить тоску.
И когда с улыбкой мимоходом
Распрямлю я грудь,
Языком залижет непогода
Прожитой мой путь.