12 июня 1941 года, еще до сообщений Рихарда Зорге и Леопольда Треппера, Черняк передал в Москву секретный приказ главнокомандующего Сухопутными силами Германии о сроках, целях и сигналах при вторжении в СССР, о начале действия плана «Барбаросса». Сталин не поверил и велел послать этих разведчков подальше.
«Крона» работала в Германии 11 лет. И если о «Красной капелле» Треппера-Гуревича и «Красной тройке» Шандора Радо немецкая контрразведка узнала все и ликвидировала «Капеллу» еще в 1942, а «Тройку» — в 1944, то о работе «Кроны» она могла только догадываться по радиограммам, которые невозможно было расшифровать. В Москве от Черняка узнали о германской системе противовоздушной обороны, противолодочной защите, о новейших системах самолетостроения, аппаратах связи, состоянии оборонной промышленности, о ФАУ-1. О странах-союзницах Гитлера.
Помните, в фильме «Семнадцать мгновений весны» показано, как Штирлиц отдыхает в своем особняке на окраине Берлина и попивает армянский коньяк. Не было у него особняка. Он никогда не жил постоянно на одном месте. И не пил. Все время ночевал у друзей и редко когда на одном месте дважды. Да и в Берлине он бывал не часто – то в Швейцарии, то в Париже, то еще где-нибудь в Европе.
На исходе 1936 года его назначили корреспондентом ТАСС в Швейцарии. А как разведчик, он имеет оперативный псевдоним «Джен». Свою агентуру в Швейцарии и Германии он вербовал лично. Впоследствии гитлеровской контрразведке так и не удалось раскрыть ни одного агента из группы «Крона», работавшей под руководством Черняка. Имена только двоих из 35 рассекречены сегодня. Это артистка Ольга Чехова и любовница Геббельса Марика Рёкк. Помните трофейный фильм «Девушка моей мечты»? Так вот, Марика Рёкк играла в нем роль главной героини, той самой девушки, о которой не грех было мечтать. Эти любимицы Геббельса добывали сведения исключительной важности. Остальных не удалось раскрыть даже автору книги «Рассекреченные судьбы» Александру Авербуху, который специализируется на поисках разведчиков. Известны только их должности в иерархии Третьего рейха: секретарь рейхсминистра, офицеры абвера, вермахта, гестапо, офицер, работающий непосредственно в Ставке Гитлера, глава исследовательского отдела авиастроительной фирмы, крупный банкир, высокопоставленный офицер Генштаба, дочь начальника крупного танкового конструкторского бюро – люди, которые вращались в высших кругах Рейха и добывали информацию исключительной важности, которая докладывалась лично Сталину. Всего 35 агентов. Их имена засекречены до сих пор, поскольку они работали на СССР и после войны в Германии, США, Италии...12 июня 1941 года, еще до сообщений Рихарда Зорге и Леопольда Треппера, Черняк передал в Москву секретный приказ главнокомандующего Сухопутными силами Германии о сроках, целях и сигналах при вторжении в СССР, о начале действия плана «Барбаросса». Сталин не поверил и велел послать этих разведчков подальше.
«Крона» работала в Германии 11 лет. И если о «Красной капелле» Треппера-Гуревича и «Красной тройке» Шандора Радо немецкая контрразведка узнала все и ликвидировала «Капеллу» еще в 1942, а «Тройку» — в 1944, то о работе «Кроны» она могла только догадываться по радиограммам, которые невозможно было расшифровать. В Москве от Черняка узнали о германской системе противовоздушной обороны, противолодочной защите, о новейших системах самолетостроения, аппаратах связи, состоянии оборонной промышленности, о ФАУ-1. О странах-союзницах Гитлера.
Помните, в фильме «Семнадцать мгновений весны» показано, как Штирлиц отдыхает в своем особняке на окраине Берлина и попивает армянский коньяк. Не было у него особняка. Он никогда не жил постоянно на одном месте. И не пил. Все время ночевал у друзей и редко когда на одном месте дважды. Да и в Берлине он бывал не часто – то в Швейцарии, то в Париже, то еще где-нибудь в Европе.
Группа Черняка работала успешно. Но ее выдал предатель. Им оказался шифровальщик Игорь Гузенко, работавший в советском посольстве в Канаде. Он попросил у канадцев политического убежища и пришел к ним не с пустыми руками, а прихватив секретные документы. Канадской контрразведке стали известны имена 19 советских агентов. Девять из них были арестованы и осуждены. Агентурная группа, работавшая по атомному проекту, была обескровлена. Но предатель Гузенко не знал имени руководителя группы. За дело взялся британский Скотланд-Ярд и разведслужба МИ-5. Они вычислили личность «Алека», и вскоре профессор Мей был арестован. В ходе следствия и суда он признался в том, что был завербован Москвой. Его приговорили к 10 годам тюрьмы, но вскоре выпустили за хорошее поведение, после чего он перебрался в Гану, где стал профессором физики местного университета. Был арестован и ценный агент ГРУ «Мулат» — Залман Литвин, работавший профессором университета Южной Калифорнии.
Москва решила вывести из игры Яна Черняка и всю его команду. Для этого в американский порт отправился с визитом доброй воли советский военный корабль. Ночью он принял на борт девять человек, переодетых в форму военных моряков, изрядно подгулявших в ночных клубах Нью-Йорка. Их доставили в Севастополь. Так Янкель Пинхусович Черняк оказался в СССР. Изредка его привлекали к оперативной работе, а потом о нем надолго «забыли». Почти что навсегда.
И там, в Лондоне, пытается раскрыть секреты английского ядерного проекта, над которым Британия работала параллельно с американцами. Но как выйти на это? И он нашел дорогу к сотруднику Кавендишской лаборатории Кембриджского университета, секретарю Британского и Кембриджского отделений Национального исполкома Ассоциации научных работников Великобритании профессору Аллану Нанн Мею. Профессор работал в британской ядерной программе «Тьюз Эллойз» и был дружен с другим ученым, завербованным советской разведкой, — Дональдом Маклином, имевшим оперативное имя «Гомер». Ян Черняк завербовал Мея, который получил кличку «Алек». Он и передал Черняку документы об основных направлениях ядерных разработок в Англии, в частности, в Кембриджской лаборатории. Это были чертежи уранового котла и описание принципов его работы – 130 листов сверхсекретной документации. Позднее профессор Аллан Нанн Мей вспоминал об этом так: «Вся эта история причинила мне огромную боль, и я занимался этим только потому, что считал это своим посильным вкладом в безопасность человечества».
В конце войны Мея перевели в Монреальскую лабораторию Национального научно-исследовательского совета Канады. Она работала на американский атомный проект «Манхэттен». Как раз в то время американской контрразведкой был разоблачен как шпион советский военный атташе полковник Николай Заботин. Заботина с позором выдворили из Канады. Кремлю даже пришлось приносить официальные извинения «за личную инициативу дипломата». Но это была далеко не личная инициатива. Вот Ян Черняк и заменил Николая Заботина, возглавив советскую резидентуру в США и Канаде.
Он создал новые источники информации и вскоре переслал в Москву доклад Ферми, перечень ядерных научно-исследовательских объектов США и Канады, а также полученные от профессора Мея образцы урана-235. Они были запаяны в обертку из-под конфет в виде окиси на платиновой фольге. Всего 162 милиграмма.
Янкель Пинхусовоч Черняк был резидентом Главного разведуправления (ГРУ) генерального штаба Красной армии. Он один сделал для Победы столько, сколько не смогли сделать все советские шпионы, весь Коминтерн со своими агентами, резиденты КГБ, которых гестапо и абвер успешно вычислили. (Свехсекретный агент А-201 Вилли Леман, работавший в гестапо по заданию КГБ, был разоблачен и тайно расстрелян еще в 1942 году). А Янкель Черняк еще долго работал. И Родина его, конечно, достойно отблагодарила: она похоронила его с воинскими почестями.
Янкель Пинхусович Черняк родился в 1909 году в Черновцах. Этот город, как и вся Буковина, входили тогда в состав Австро-Венгерской империи, которая распалась в результате Первой мировой войны. В то страшное время от погромов погибла вся его большая семья. Он остался абсолютно один. Воспитывался в детском приюте. Учился очень хорошо. Еще в школе освоил немецкий, румынский, венгерский, английский, испанский, чешский и французский языки. К 20 годам говорил на них без всякого акцента. Учился в Пражском техническом училище, где был лучшим из учащихся. Потом работал на электротехническом заводе. Когда разразился экономический кризис, он потерял работу и решил продолжить образование в Берлинском политехническом колледже, где и получил диплом инженера. В 1930 году вступил в Германскую коммунистическую партию. Он был убежденным коммунистом и свято верил в марксистско-ленинские идеи. Тогда же и был завербован советской разведкой, которая работала под прикрытием Коминтерна.Призванный в армию, он стал писарем артиллерийского полка в чине сержанта. Полк этот был в Румынии, и Янкель имел доступ к секретным документам, содержание которых немедленно становилось достоянием советской военной разведки. Он передал сведения о всех системах оружия европейских армий. С 1934 года возглавил советскую резидентуру в Румынии. И вскоре «попал под колпак»: завелся предатель. Было принято решение спешно эвакуировать Черняка в Москву. Здесь он год учился в разведшколе под руководством А.Х. Артузова, который Сталиным был назначен заместителем начальника Четвертого (разведывательного) управления Генштаба Красной армии. Длительные беседы имел с ним начальник разведки РККА армейский комиссар второго ранга Ян Берзин. Год напряженной учебы шпионским хитростям и мастерству, встречи с агентами Коминтерна, работавшими по всей Европе. Именно в разведшколе Янкель Черняк освоил русский язык, которого до этого не знал.
Несколько слов об академике Акселе Берге: еще в царское время он был командиром подводной лодки. В 1937 году профессор Военно-морской академии Берг был арестован за «антисоветскую пропаганду и агитацию.» Отсидел в колымских лагерях три года. Накануне войны был освобожден и реабилитирован, назначен руководителем Совета по радиолокации Государственного Комитета обороны, руководителем которого был Сталин. Он был интеллигентом старой закваски, самым крупным специалистом радиолокации, его называли «отцом советского радара». И оценка деятельности разведчика таким специалистом дорого стоит.
Всего Черняком было передано 12.500 листов технической документации, 102 образца аппаратуры, документы, касающиеся радиолокации, электоропромышленности, корабельного и авиационного вооружения, металлургии. И Янкеля Пинхусовича Черняка представили тогда к званию Героя Советского Союза. Но Сталин этого представления не подписал. Война еще не кончилась.
А помните последние кадры «Семнадцати мгновений весны»? Штирлиц возращается в Берлин и едет в туманную даль. Даль эта и в самом деле была очень туманной. Из Швейцарии он перемещается в Лондон.
Помните в фильме радистку Кэт, которая передавала шифровки Штирлица? Красиво, фантастично, но смешно. Во время войны главная проблема — связь. В одном из армейских уставов мне запомнилась фраза: «Связь – нерв боя». Так вот, радистка Кэт никак не могла решить эту проблему: научно-техническая информация не зашифровывается и не передается телеграфным ключом – это десятки и сотни листов технического текста, схем, чертежей, образцов. Как их передавал Янкель? С помощью тортов. Академик Берг писал отчет в ГРУ 11 июля 1944 года: «Полученные от вас материалы на 1082 листах и 26 образцов следует считать крупной и ценной помощью делу». 30 декабря 1944 года: «Получил от вас 475 иностранных письменных материалов и 102 образца аппаратуры. Подбор материалов сделан настолько умело, что не оставляет желать ничего лучшего». Чуть позже: «Получил от вас 811 иностранных информационных материалов, в том числе 96 чертежей, описаний и инструкций новейших радиолокационных средств. Совет по радиолокации Госкомитета обороны готов поддержать представление ваших работников к правительственным наградам и премированиям».
Комментарии
«Крона» работала в Германии 11 лет. И если о «Красной капелле» Треппера-Гуревича и «Красной тройке» Шандора Радо немецкая контрразведка узнала все и ликвидировала «Капеллу» еще в 1942, а «Тройку» — в 1944, то о работе «Кроны» она могла только догадываться по радиограммам, которые невозможно было расшифровать. В Москве от Черняка узнали о германской системе противовоздушной обороны, противолодочной защите, о новейших системах самолетостроения, аппаратах связи, состоянии оборонной промышленности, о ФАУ-1. О странах-союзницах Гитлера.
Помните, в фильме «Семнадцать мгновений весны» показано, как Штирлиц отдыхает в своем особняке на окраине Берлина и попивает армянский коньяк. Не было у него особняка. Он никогда не жил постоянно на одном месте. И не пил. Все время ночевал у друзей и редко когда на одном месте дважды. Да и в Берлине он бывал не часто – то в Швейцарии, то в Париже, то еще где-нибудь в Европе.
1. На сообщении о плане "Барбаросса" начальник ГРУ сделал пометку "Это дезинформация германской разведки".
2. Срок начала операции прошел, а операция не началась.
3. Новый срок тоже прошел, а она опять не началась.
Третьему сроку Сталин должен был поверить?
Неизвестному разведчику, дважды передавшему ложную информацию о сроках, поверить, а известному лично Cталину начальнику ГРУ не поверить?
«Крона» работала в Германии 11 лет. И если о «Красной капелле» Треппера-Гуревича и «Красной тройке» Шандора Радо немецкая контрразведка узнала все и ликвидировала «Капеллу» еще в 1942, а «Тройку» — в 1944, то о работе «Кроны» она могла только догадываться по радиограммам, которые невозможно было расшифровать. В Москве от Черняка узнали о германской системе противовоздушной обороны, противолодочной защите, о новейших системах самолетостроения, аппаратах связи, состоянии оборонной промышленности, о ФАУ-1. О странах-союзницах Гитлера.
Помните, в фильме «Семнадцать мгновений весны» показано, как Штирлиц отдыхает в своем особняке на окраине Берлина и попивает армянский коньяк. Не было у него особняка. Он никогда не жил постоянно на одном месте. И не пил. Все время ночевал у друзей и редко когда на одном месте дважды. Да и в Берлине он бывал не часто – то в Швейцарии, то в Париже, то еще где-нибудь в Европе.
Москва решила вывести из игры Яна Черняка и всю его команду. Для этого в американский порт отправился с визитом доброй воли советский военный корабль. Ночью он принял на борт девять человек, переодетых в форму военных моряков, изрядно подгулявших в ночных клубах Нью-Йорка. Их доставили в Севастополь. Так Янкель Пинхусович Черняк оказался в СССР. Изредка его привлекали к оперативной работе, а потом о нем надолго «забыли». Почти что навсегда.
И там, в Лондоне, пытается раскрыть секреты английского ядерного проекта, над которым Британия работала параллельно с американцами. Но как выйти на это? И он нашел дорогу к сотруднику Кавендишской лаборатории Кембриджского университета, секретарю Британского и Кембриджского отделений Национального исполкома Ассоциации научных работников Великобритании профессору Аллану Нанн Мею. Профессор работал в британской ядерной программе «Тьюз Эллойз» и был дружен с другим ученым, завербованным советской разведкой, — Дональдом Маклином, имевшим оперативное имя «Гомер». Ян Черняк завербовал Мея, который получил кличку «Алек». Он и передал Черняку документы об основных направлениях ядерных разработок в Англии, в частности, в Кембриджской лаборатории. Это были чертежи уранового котла и описание принципов его работы – 130 листов сверхсекретной документации. Позднее профессор Аллан Нанн Мей вспоминал об этом так: «Вся эта история причинила мне огромную боль, и я занимался этим только потому, что считал это своим посильным вкладом в безопасность человечества».
В конце войны Мея перевели в Монреальскую лабораторию Национального научно-исследовательского совета Канады. Она работала на американский атомный проект «Манхэттен». Как раз в то время американской контрразведкой был разоблачен как шпион советский военный атташе полковник Николай Заботин. Заботина с позором выдворили из Канады. Кремлю даже пришлось приносить официальные извинения «за личную инициативу дипломата». Но это была далеко не личная инициатива. Вот Ян Черняк и заменил Николая Заботина, возглавив советскую резидентуру в США и Канаде.
Он создал новые источники информации и вскоре переслал в Москву доклад Ферми, перечень ядерных научно-исследовательских объектов США и Канады, а также полученные от профессора Мея образцы урана-235. Они были запаяны в обертку из-под конфет в виде окиси на платиновой фольге. Всего 162 милиграмма.
Янкель Пинхусович Черняк родился в 1909 году в Черновцах. Этот город, как и вся Буковина, входили тогда в состав Австро-Венгерской империи, которая распалась в результате Первой мировой войны. В то страшное время от погромов погибла вся его большая семья. Он остался абсолютно один. Воспитывался в детском приюте. Учился очень хорошо. Еще в школе освоил немецкий, румынский, венгерский, английский, испанский, чешский и французский языки. К 20 годам говорил на них без всякого акцента. Учился в Пражском техническом училище, где был лучшим из учащихся. Потом работал на электротехническом заводе. Когда разразился экономический кризис, он потерял работу и решил продолжить образование в Берлинском политехническом колледже, где и получил диплом инженера. В 1930 году вступил в Германскую коммунистическую партию. Он был убежденным коммунистом и свято верил в марксистско-ленинские идеи. Тогда же и был завербован советской разведкой, которая работала под прикрытием Коминтерна.Призванный в армию, он стал писарем артиллерийского полка в чине сержанта. Полк этот был в Румынии, и Янкель имел доступ к секретным документам, содержание которых немедленно становилось достоянием советской военной разведки. Он передал сведения о всех системах оружия европейских армий. С 1934 года возглавил советскую резидентуру в Румынии. И вскоре «попал под колпак»: завелся предатель. Было принято решение спешно эвакуировать Черняка в Москву. Здесь он год учился в разведшколе под руководством А.Х. Артузова, который Сталиным был назначен заместителем начальника Четвертого (разведывательного) управления Генштаба Красной армии. Длительные беседы имел с ним начальник разведки РККА армейский комиссар второго ранга Ян Берзин. Год напряженной учебы шпионским хитростям и мастерству, встречи с агентами Коминтерна, работавшими по всей Европе. Именно в разведшколе Янкель Черняк освоил русский язык, которого до этого не знал.
Всего Черняком было передано 12.500 листов технической документации, 102 образца аппаратуры, документы, касающиеся радиолокации, электоропромышленности, корабельного и авиационного вооружения, металлургии. И Янкеля Пинхусовича Черняка представили тогда к званию Героя Советского Союза. Но Сталин этого представления не подписал. Война еще не кончилась.
А помните последние кадры «Семнадцати мгновений весны»? Штирлиц возращается в Берлин и едет в туманную даль. Даль эта и в самом деле была очень туманной. Из Швейцарии он перемещается в Лондон.
Помните в фильме радистку Кэт, которая передавала шифровки Штирлица? Красиво, фантастично, но смешно. Во время войны главная проблема — связь. В одном из армейских уставов мне запомнилась фраза: «Связь – нерв боя». Так вот, радистка Кэт никак не могла решить эту проблему: научно-техническая информация не зашифровывается и не передается телеграфным ключом – это десятки и сотни листов технического текста, схем, чертежей, образцов. Как их передавал Янкель? С помощью тортов. Академик Берг писал отчет в ГРУ 11 июля 1944 года: «Полученные от вас материалы на 1082 листах и 26 образцов следует считать крупной и ценной помощью делу». 30 декабря 1944 года: «Получил от вас 475 иностранных письменных материалов и 102 образца аппаратуры. Подбор материалов сделан настолько умело, что не оставляет желать ничего лучшего». Чуть позже: «Получил от вас 811 иностранных информационных материалов, в том числе 96 чертежей, описаний и инструкций новейших радиолокационных средств. Совет по радиолокации Госкомитета обороны готов поддержать представление ваших работников к правительственным наградам и премированиям».