Летела я как-то рейсом на Лондон. Народу в самолете немного: несколько иностранцев, пара наших посольских работников и труппа драматического театра, летевшая на гастроли в Англию. И летел с нами один английский дипломат, молодой и представительный симпатяга с беременной женой, русской. Конечно, не все беременные женщины красавицы, но эта, рядом с ним, таким сереньким воробушком выглядела, что мы с моей напарницей обменялись, как говорится, впечатлениями: «Повезло же страхолюдинке!»
Его рассказ потом: Когда я поехал работать в Советский Союз, у меня в Лондоне осталась невеста, дочь одного важного человека из дипломатических кругов. Мне казалось, что мы любим друг друга настолько, насколько нужно для заключения счастливого брака. Невеста поставила условием, чтобы я после работы в СССР добился назначения в европейскую страну, и тогда она выйдет за меня замуж. Я считал ее требование справедливым и подчинился ему.
Однажды я приехал по делам из Москвы в Ленинград и один коллега из американского консульства познакомил меня с ленинградскими молодыми художниками-нонконформистами. Среди них была и Катенька. У нас с ней завязался какой-то интересный разговор о путях современного искусства, и я предложил его продолжить. Катенька не побоялась пригласить меня на ужин к себе домой.
И вот я пришел к ней домой. Жили они с матерью и братом по советским стандартам совсем неплохо: у них была отдельная квартира. Гостеприимная мать Катеньки наготовила в этот день пельменей. О, это было сказочно вкусно! Когда мы все сидели за столом, вдруг из соседней комнаты донесся чей-то слабый голос: «Кушать хочу! Опять про меня забыли!» Катенька сорвалась из-за стола и побежала в ту комнату. А ее мама сказала: «Это Катина бабушка, моя мать. Она уже пять лет не встает с постели. Совсем стала капризная, позволяет за собой ухаживать только Катеньке. Бедная девочка совсем иногда с ног сбивается: институт, работа, живопись да еще больная капризная бабушка».
Через несколько минут Катенька, спокойная и улыбающаяся, вернулась к столу. «Бабушка услышала запах пельменей, и ей еще захотелось. Я кормила ее до всех. Теперь уснула».
Я спросил. «И что вы, Катенька, все пять лет смотрите за бабушкой?» Катенька отвечает мне чуть грустно: «Я у нее была любимая внучка. Она уже всех забыла и не узнает даже маму, дочь свою, а меня помнит». И мне рассказали, что каждый день Катенька и ее брат выносят бабушку в кресле на улицу — так она гуляет. Колясок таких нет, чтобы входили в их лифт, а поменять квартиру на нижний этаж не удается. Я спросил, а не лучше ли ей было бы в старческом доме, где есть все условия для таких стариков? Тут на меня накинулась вся семья: «Да как это можно отдать бабушку в старческий дом, когда мы все живы-здоровы! Да что о нас люди подумают! Она заслужила право умереть в своей постели». А Катенька смотрела на меня расширенными от ужаса глазами: «Неужели вы, Дэвид, могли бы расстаться с бабушкой, которая вас вырастила?»
И тут я вспомнил, что у моей невесты не бабушка, а родная мать уже несколько лет находится в старческом доме. Считается, что там ей лучше и удобнее. И почему-то я подумал о том, что если вдруг моя судьба переломится, я стану инвалидом, то моя невеста так же легко от меня избавится, как она избавилась от своей матери, когда ту разбил паралич. Мне кажется, я в этот вечер уже решил в душе, что женюсь на Катеньке. Но случилось это через несколько лет, когда уже и бабушка умерла. Пришлось пойти на скандал с моей невестой и ее родителями, много было хлопот с разрешением на брак. На Катеньку так нажимал КГБ, заставляя ее отказаться от брака со мной, что этим только укрепили ее в желании покинуть страну. Глупо ведь, когда власти решают, кому на ком жениться и как кому жить. Она даже не хотела, чтобы ребенок родился здесь, боялась, что в будущем это ему может повредить. Вот так я получил жену, с которой могу спокойно встретить и болезнь, и старость».
11% выродков в стране, это ужасно! Причем, судя по немаленькой сумме, которую готовы ежемесячно платить за своих отцов-матерей, эти выродки не из бедных. Дай Бог им поиметь таких же детей-упырей!
А у вас есть пожилые родители от 70 и выше? Пока сам на себе не проверишь так осуждать не надо.
Тут не все так однозначно... Я не собираюсь отдавать (сразу скажу).
НО... я вижу, как им не хватает общения дома. Сидят около телевизора практически весь день. Когда из дома ухожу надолго волнуюсь постоянно, как они там. Ведь пожилые люди (90 лет) как дети. Если плохо себя почувствуют сумеют ли без меня вызвать врача (и приедет ли скорая помощь — были прецедены). И это еще хорошо, что своими ногами ходят.
Много всего... Всего рассказывать не буду. Повторяю:отдавать не собираюсь, но хорошо ли это?
Поэтому тут надо конкретно разбираться с каждым случаем. Кто отдает из эгоизма, а кто по другим причинам.
Моей маме 88 лет, живет со мной. Отец умер в 81 год от рака, очень тяжело умирал. Так, что сам себя проверил не один раз. И никогда не было мысли отдать их куда-то. Нечего дефицитом общением прикрываться. Никакое общение им не заменит родной дом, родных детей и внуков. А вот дефицит души и черная неблагодарность у многих присутствует, прикрываемая заботливыми словами.
Любовь, забота — красивые слова, но как обеспечить круглосуточный уход, обеспечение и медицинскую помощь?
Человек должен жить, там где условия для проживания лучше. Если дома за пожилым человеком ухаживают, выводят погулять, обеспечивают медицинский уход, тогда хорошо.
Да не так... Я думаю, а все ли я могу дать им для полноценной жизни? И не прозеваю ли вызов врача в какой-то момент. А если не успею, как я буду с этим жить дальше? Вот в чем вопрос.
Я помню их молодыми, активными и я не могу им обеспечить ту жизнь, которой они жили раньше. И я сразу говорила, что отдавать не собираюсь.
Причины придумываются для оправдания. Бабушка 1904г. рождения умерла 1998г. последних три года "лежачия" со всеми вытекающими. Тяжело? Без условно, очень, но даже мысли не было отдать в дом "доживания". Мать 1928г. рождения, умерла 2005г.
рак, две хим.терапии 12 лет борьбы. Тяжело? Да очень. Но это ведь моя семья. Как можно их бросить. Это как предать?
У жены коллега по работе, когда разругалась с начальством и уволилась, создала под Москвой дом отдыха для престарелых. Денег, конечно, дело потребовало немалых (продали квартиру + кредит) и то на покупку собственного дома не хватило, арендуют большой коттедж. Да и сил вложено тоже много.
Но, сейчас дело раскрутилось и приносит доход — проживание одного пенсионера что-то вроде 20000 в месяц на полном пансионе с дежурным врачом, обычно покупают путёвки на один-два месяца (например, если дети хотят уехать "на море", а здоровье мамы/бабушки/дедушки не позволяет взять их с собой). А так и общение со сверстниками, и здоровье поправят, и просто отдохнут друг от друга...
Уже сложился круг постоянных клиентов, путёвки на пару месяцев вперёд раскуплены.
Я очень-очень рассчитываю на место в доме престарелых... Ну.. в данном случае "дом престарелых" это собирательное наименование... Если говорить о доме престарелых в строгом смысле этого слова — как оно понимается в РФ, то у нас чтобы туда попасть нужно направление лечебного учреждения...
Так что я (и моя жена) рассчитываю в старости поселиться в т.н. "обслуживаемом доме"... Ну в зависимости от финансов — разные подтипы доступны...
Все просто: для себя нужно понять — какая ситуация для пожилого родственника будет наиболее удобной и гуманной... У меня вот бабушка в своей квартире доживала, взаперти. Приходили к ней родственники (2 дочери и взрослые внуки (я один из них)) — один раз в день. Я всей родне сто раз говорил что это глупо держать бабушку взаперти в квартире и лучше нанять хотя бы сиделку, либо вообще отвезти ее в пансион. У нее приличная пенсия была, плюс дети/внуки немного бы скидывались и все — можно в пансион... Так ведь нет — не мог я уговорить... Так и померла она в своей квартире, одинокий и печальный человек, видящий людей один раз в сутки... Я для себя решил — в старости либо пансионат, либо в тайгу уйду, но так жить не буду...
Совершенно верно. Для многих больных стариков квартира превращается в склеп. Всё-таки человек животное социальное, ему необходимо хоть словом перекинуться с кем нибудь. А если ты лежишь пластом годами и ухаживают и разговаривают с тобой два раза в сутки — это кошмар.
И ведь, в принципе, уход — это не так уж и дорого стоит. Старики не требовательны.
Но у нас катастрофически не хватает именно самих учреждений...
Комментарии
Его рассказ потом: Когда я поехал работать в Советский Союз, у меня в Лондоне осталась невеста, дочь одного важного человека из дипломатических кругов. Мне казалось, что мы любим друг друга настолько, насколько нужно для заключения счастливого брака. Невеста поставила условием, чтобы я после работы в СССР добился назначения в европейскую страну, и тогда она выйдет за меня замуж. Я считал ее требование справедливым и подчинился ему.
Однажды я приехал по делам из Москвы в Ленинград и один коллега из американского консульства познакомил меня с ленинградскими молодыми художниками-нонконформистами. Среди них была и Катенька. У нас с ней завязался какой-то интересный разговор о путях современного искусства, и я предложил его продолжить. Катенька не побоялась пригласить меня на ужин к себе домой.
И вот я пришел к ней домой. Жили они с матерью и братом по советским стандартам совсем неплохо: у них была отдельная квартира. Гостеприимная мать Катеньки наготовила в этот день пельменей. О, это было сказочно вкусно! Когда мы все сидели за столом, вдруг из соседней комнаты донесся чей-то слабый голос: «Кушать хочу! Опять про меня забыли!» Катенька сорвалась из-за стола и побежала в ту комнату. А ее мама сказала: «Это Катина бабушка, моя мать. Она уже пять лет не встает с постели. Совсем стала капризная, позволяет за собой ухаживать только Катеньке. Бедная девочка совсем иногда с ног сбивается: институт, работа, живопись да еще больная капризная бабушка».
Через несколько минут Катенька, спокойная и улыбающаяся, вернулась к столу. «Бабушка услышала запах пельменей, и ей еще захотелось. Я кормила ее до всех. Теперь уснула».
Я спросил. «И что вы, Катенька, все пять лет смотрите за бабушкой?» Катенька отвечает мне чуть грустно: «Я у нее была любимая внучка. Она уже всех забыла и не узнает даже маму, дочь свою, а меня помнит». И мне рассказали, что каждый день Катенька и ее брат выносят бабушку в кресле на улицу — так она гуляет. Колясок таких нет, чтобы входили в их лифт, а поменять квартиру на нижний этаж не удается. Я спросил, а не лучше ли ей было бы в старческом доме, где есть все условия для таких стариков? Тут на меня накинулась вся семья: «Да как это можно отдать бабушку в старческий дом, когда мы все живы-здоровы! Да что о нас люди подумают! Она заслужила право умереть в своей постели». А Катенька смотрела на меня расширенными от ужаса глазами: «Неужели вы, Дэвид, могли бы расстаться с бабушкой, которая вас вырастила?»
И тут я вспомнил, что у моей невесты не бабушка, а родная мать уже несколько лет находится в старческом доме. Считается, что там ей лучше и удобнее. И почему-то я подумал о том, что если вдруг моя судьба переломится, я стану инвалидом, то моя невеста так же легко от меня избавится, как она избавилась от своей матери, когда ту разбил паралич. Мне кажется, я в этот вечер уже решил в душе, что женюсь на Катеньке. Но случилось это через несколько лет, когда уже и бабушка умерла. Пришлось пойти на скандал с моей невестой и ее родителями, много было хлопот с разрешением на брак. На Катеньку так нажимал КГБ, заставляя ее отказаться от брака со мной, что этим только укрепили ее в желании покинуть страну. Глупо ведь, когда власти решают, кому на ком жениться и как кому жить. Она даже не хотела, чтобы ребенок родился здесь, боялась, что в будущем это ему может повредить. Вот так я получил жену, с которой могу спокойно встретить и болезнь, и старость».
Юлия Николаевна Вознесенская — Женский декамерон
Никак. Такая пенсия согласуется с мозгами правителей.
Тут не все так однозначно... Я не собираюсь отдавать (сразу скажу).
НО... я вижу, как им не хватает общения дома. Сидят около телевизора практически весь день. Когда из дома ухожу надолго волнуюсь постоянно, как они там. Ведь пожилые люди (90 лет) как дети. Если плохо себя почувствуют сумеют ли без меня вызвать врача (и приедет ли скорая помощь — были прецедены). И это еще хорошо, что своими ногами ходят.
Много всего... Всего рассказывать не буду. Повторяю:отдавать не собираюсь, но хорошо ли это?
Поэтому тут надо конкретно разбираться с каждым случаем. Кто отдает из эгоизма, а кто по другим причинам.
Человек должен жить, там где условия для проживания лучше. Если дома за пожилым человеком ухаживают, выводят погулять, обеспечивают медицинский уход, тогда хорошо.
Я помню их молодыми, активными и я не могу им обеспечить ту жизнь, которой они жили раньше. И я сразу говорила, что отдавать не собираюсь.
рак, две хим.терапии 12 лет борьбы. Тяжело? Да очень. Но это ведь моя семья. Как можно их бросить. Это как предать?
Отсмотрели много разных мест
Задавайте вопросы если интересно.
1200 в день
3-местная палата, питание, медсестры/сиделки.
еженедельно — терапевт, контроль приема лекарств.
дополнительно нужно — привозить регулярно памперсы, декарства и в принципе всё.
Но, сейчас дело раскрутилось и приносит доход — проживание одного пенсионера что-то вроде 20000 в месяц на полном пансионе с дежурным врачом, обычно покупают путёвки на один-два месяца (например, если дети хотят уехать "на море", а здоровье мамы/бабушки/дедушки не позволяет взять их с собой). А так и общение со сверстниками, и здоровье поправят, и просто отдохнут друг от друга...
Уже сложился круг постоянных клиентов, путёвки на пару месяцев вперёд раскуплены.
Так что я (и моя жена) рассчитываю в старости поселиться в т.н. "обслуживаемом доме"... Ну в зависимости от финансов — разные подтипы доступны...
И ведь, в принципе, уход — это не так уж и дорого стоит. Старики не требовательны.
Но у нас катастрофически не хватает именно самих учреждений...