Сказание о бюджете российском

Ты жива ещё, моя Россия,

Часть седьмая суши и воды?

Как ни кинь, а мы твои родные,

Как ты называешь нас, жиды.

Слух прошёл, что твой суровый лидер,

Чуя бакс по 85,

Как-то вдруг возможности увидел

Нас позвать в Отечество опять.

Верит он — с чего б это, ей-Богу? —

Что по встарь протоптанной тропе

Мы придём назад, тая тревогу,

В старомодных пейсах и кипе.

Обалдеют пресса и наружка,

Выставят кошерную еду...

Родина! С чего бы ты, старушка,

Загрустила шибко по жиду?

Видно, до того уже раскрали,

Вплоть до мегавольт и киловатт, —

Что совсем воды не стало в кране,

И притом никто не виноват.

Не своих же близких я уволю,

Подойдя к трагическому дню!

Teddy Диму, Патрушева Колю,

Славу ли Суркова прогоню?

Вас-то, крайних, мне теперь и надо.

Говорят, что кризис на пять лет.

Вы одни мне помощь и отрада,

Вы одни мне несказанный свет.

Приезжайте радостно, как заи,

С детками, с имуществом своим...

— Ну чего, — жиды ему сказали, —

— Сделаем тебе Ерусалим.

Выстроим теплицы и кибуцы,

Как повсюду делают жиды.

Где без толку местные скребутся —

Расцветут фруктовые сады!

Средний век Российский будет долог,

Ведь за медицину мы горой:

Тут же каждый третий — стоматолог,

Гинеколог, кажется, второй...

Выстроим комфортные палаты,

Безработным дело подберем —

И при этом будем виноваты.

Можно даже изредка погром.

Рай тебе построим вместо ада,

Можно будет выдохнуть стране...

— Нет! — воскликнул Путин. — Нет! Не надо.

Лучше я как прежде. В шушуне.