Минобороны увеличит боевой состав ракетных войск и артиллерии Сухопутных войск

newsland.com
К началу 2000 года НАТО уверенными темпами расширялось. Путин встретился с президентом Биллом Клинтоном, госсекретарем Мадлен Олбрайт, советником по национальной безопасности Сэмюелем Бергером и задал им вопрос: как бы Запад отреагировал, если бы Россия выразила желание вступить в НАТО? По словам Виктора, Путин говорил серьезно. Он видел во вступлении в НАТО двойную выгоду: Россия бы сильнее сблизилась с Западом и, что для Москвы более важно, получила бы возможность изнутри "реформировать" эту организацию времен холодной войны. Наряду с другими 19 членами НАТО Москва имела бы право вето. Помимо прочего, это помешало бы альянсу вновь предпринимать шаги, против которых Россия возражала, — наподобие бомбардировок Сербии.
В этот напряженный момент, вспоминает Виктор, Бергера неожиданно заинтересовала муха на оконном стекле. Облрайт устремила взгляд в пустоту. Клинтон переглянулся с советниками, а затем в дипломатичных выражениях отправил Путина куда подальше. Это было что-то из серии: "Если бы это зависело от меня, то я бы, конечно, согласился..."
Не смутившись, окружение Путина предложило встретиться с американскими конгрессменами. Те ответили аналогичным образом. "С хитрыми лицами они заявили: "Ага, да вы хотите разрушить НАТО изнутри!" — вспоминает Виктор. Безусловно, конгрессмены в чем-то были правы. Например, если бы Россия была членом НАТО в 1999 году, Сербия просто бы задавила Косово, как она уже поступала сама или через своих союзников с Боснией и Герцеговиной. Но Виктора оскорбило американское предположение, что мотивы России неискренни. Очевидно, что оскорбился и Путин.