Милые балтийские сестрички в шоке: по слухам, доносящимся из Еврокомиссии, им придется принять у себя беженцев как минимум на порядок больше, чем определялось разнарядкой ранее: вместо 600 человек "светит" более 6 тыс. Но это пока, дальше может быть еще больше. И прежняя обязаловка вызвала серьезные волнения в элитах, литовская экс-министр обороны в прежнем кабинете консерваторов Раса Юкнявичене высказалась за чистоту нации, а в Латвии вообще предложили обменять своих русских на беженцев из Африки и Ближнего Востока, поскольку эти арабы и африканцы все равно здесь не задержатся, свалят в Западную Европу, поскольку их даже Венгрия не устраивает. В Эстонии разгневанные "патриоты" сожгли центр для переселенных лиц в деревушке Вао. Обзор событий в Прибалтике — в материале Накануне.RU. — See more at: nakanune.ru
А теперь — примите беженцев, а то нам что-то хреново. Это же "общая проблема".
После всего, что сделано против России, требовать от нее помощи? Это сильно. Сразу вспоминается старый анекдот про предателя и партизана; "Тю, Мыкола, ты шо, обиделся?"
За период с тысяча девятьсот десятого по две тысячи десятый год численность мусульман в мире увеличилась в семь раз, до полутора миллиардов человек, а их доля в общем населении планеты увеличилась вдвое. Этот процесс не только не обращался вспять – на фоне деградации западных обществ и христианской цивилизации он еще и усиливался. Наиболее ярким примером проблемы служил Пакистан. Страна, в которой Британия оставила лучшие образцы цивилизованности, страна, которая сумела создать собственную атомную бомбу, единственную в исламском мире, теперь была на грани катастрофы, и армия, единственный стабильный элемент системы, уже не способна была поддерживать статус-кво. Причиной этому была отнюдь не «Аль-Каида» и не «Талибан», как многие считали, «Аль-Каида» и «Талибан» – это только симптомы болезни, как сыпь при тифе. Причиной было то, что за шестьдесят лет население страны увеличилось вчетверо и достигало уже двухсот миллионов человек. И эти двести миллионов человек жили в горах, непригодных для сельского хозяйства, и в городах, деля кусок на все большее число людей. И даже кусок этот становился все меньше и меньше. Двести миллионов людей жили в стране, больше половины территории которой составляли горы, не приспособленные для хозяйства вообще. И Пакистан был не единственным. Йемен, где население к 2050 году прогнозировалось на уровне пятидесяти миллионов человек и где промышленности нет вообще никакой. Египет, где численность населения за время независимости больше чем утроилась. Никакого пути решения проблемы, кроме территориальных захватов и массовой миграции, не существовало. В то же время и массовая миграция демографическое напряжение не снимала, рост населения шел медленнее, чем отъезд за границу. Да и страны, принимающие мигрантов, уже хлебнули лиха и начали закрывать границы.
И только громадная, неосвоенная Сибирь могла служить тем последним резерватом, который мог бы вместить все эти голодные орды ртов. Только они, в свою очередь, могли бы провести хотя бы очень примитивное, но все же первичное освоение Сибири. Хотя бы вырубить лес, выкорчевать корни, распахать и построить хоть какие-то дороги. Потом можно начинать более высокотехнологичное освоение, но это потом – отдельная тема.
Сибирь принадлежит русским? Отлично. Еще лучше. Значит, будет война.
При этом Россия в плане должна была играть отнюдь не пассивную роль. Никто из разработчиков плана не сомневался в том, что русские, даже несмотря на более чем десятикратное превосходство врага по общей численности и тридцатикратное (!!!) по призывным ресурсам, дадут накатывающейся с юга ваххабитской орде суровый и жестокий отпор. И даже погибая как народ, они сослужат добрую службу миру, убив столько врагов, что исламский мир не оправится от этой бойни на протяжении жизни целого поколения. Этому Америка никак не намеревалась препятствовать, можно было даже помочь русским продержаться подольше. Более того, как наиболее желательный для Pax Americana исход этой эпической войны был такой, что русские в тотальной войне смогут смертельно ранить исламский мир, физически выбив весь его пассионарный элемент, сломать его демографическую структуру, сделав примерно то, что сделали век назад две страшные войны – Первая и Вторая мировая – с европейцами. Что наиболее сильные и жизнеспособные представители исламского мира погибнут в русских снегах и не дадут потомства, а те, кто останется жив, сломаются навсегда от ужаса увиденного, и проклянут и войну и джихад, и разуверятся в Аллахе, и станут пропагандистами мира любой ценой и несмотря ни на что – как их общества стали после двух войн. И уже в этом случае с исламским миром можно будет работать, как работали с Советским Союзом. Из Второй мировой он вышел почти победителем, но это была пиррова победа. Родилось поколение, пропитанное смертельным ужасом войны, и оно передавало этот ужас детям, а дети – внукам. Мир любой ценой! Мир, несмотря ни на что! Мир, даже несмотря на то, что на твоих глазах у тебя отнимают то, что принадлежит тебе по праву. В девяносто первом они сами плюнули на Мавзолей – и в исламском мире через четыре десятка лет народится поколение, которое плюнет на Каабу и мечеть Аль-Харам и отречется от Аллаха. А они в этом помогут.
А если нет – что ж, американская армия справится с ослабленным бойней противником без особых потерь для себя. И даже если им удастся победить русских – уцелевших ждет трибунал в Гааге или просто безымянная могила. Или адская топка, в которую помещение превращает выпущенный с беспилотника Hellfire. А если русские найдут в себе силы и мужество нанести атомный удар по всем мусульманским городам, испепеляя в адском огне цивилизационные центры чуждой и враждебной им цивилизации – что ж, Америка будет к этому непричастна, все будет сделано руками русских. Америка будет судить уцелевших…
Это был поистине эпический план, план, достойный великого Рима. Но проблемы… проблемы были.
Комментарии
Санкции, запреты на въезд, "Россия — агрессор"...
А теперь — примите беженцев, а то нам что-то хреново. Это же "общая проблема".
После всего, что сделано против России, требовать от нее помощи? Это сильно. Сразу вспоминается старый анекдот про предателя и партизана; "Тю, Мыкола, ты шо, обиделся?"
И только громадная, неосвоенная Сибирь могла служить тем последним резерватом, который мог бы вместить все эти голодные орды ртов. Только они, в свою очередь, могли бы провести хотя бы очень примитивное, но все же первичное освоение Сибири. Хотя бы вырубить лес, выкорчевать корни, распахать и построить хоть какие-то дороги. Потом можно начинать более высокотехнологичное освоение, но это потом – отдельная тема.
Сибирь принадлежит русским? Отлично. Еще лучше. Значит, будет война.
При этом Россия в плане должна была играть отнюдь не пассивную роль. Никто из разработчиков плана не сомневался в том, что русские, даже несмотря на более чем десятикратное превосходство врага по общей численности и тридцатикратное (!!!) по призывным ресурсам, дадут накатывающейся с юга ваххабитской орде суровый и жестокий отпор. И даже погибая как народ, они сослужат добрую службу миру, убив столько врагов, что исламский мир не оправится от этой бойни на протяжении жизни целого поколения. Этому Америка никак не намеревалась препятствовать, можно было даже помочь русским продержаться подольше. Более того, как наиболее желательный для Pax Americana исход этой эпической войны был такой, что русские в тотальной войне смогут смертельно ранить исламский мир, физически выбив весь его пассионарный элемент, сломать его демографическую структуру, сделав примерно то, что сделали век назад две страшные войны – Первая и Вторая мировая – с европейцами. Что наиболее сильные и жизнеспособные представители исламского мира погибнут в русских снегах и не дадут потомства, а те, кто останется жив, сломаются навсегда от ужаса увиденного, и проклянут и войну и джихад, и разуверятся в Аллахе, и станут пропагандистами мира любой ценой и несмотря ни на что – как их общества стали после двух войн. И уже в этом случае с исламским миром можно будет работать, как работали с Советским Союзом. Из Второй мировой он вышел почти победителем, но это была пиррова победа. Родилось поколение, пропитанное смертельным ужасом войны, и оно передавало этот ужас детям, а дети – внукам. Мир любой ценой! Мир, несмотря ни на что! Мир, даже несмотря на то, что на твоих глазах у тебя отнимают то, что принадлежит тебе по праву. В девяносто первом они сами плюнули на Мавзолей – и в исламском мире через четыре десятка лет народится поколение, которое плюнет на Каабу и мечеть Аль-Харам и отречется от Аллаха. А они в этом помогут.
А если нет – что ж, американская армия справится с ослабленным бойней противником без особых потерь для себя. И даже если им удастся победить русских – уцелевших ждет трибунал в Гааге или просто безымянная могила. Или адская топка, в которую помещение превращает выпущенный с беспилотника Hellfire. А если русские найдут в себе силы и мужество нанести атомный удар по всем мусульманским городам, испепеляя в адском огне цивилизационные центры чуждой и враждебной им цивилизации – что ж, Америка будет к этому непричастна, все будет сделано руками русских. Америка будет судить уцелевших…
Это был поистине эпический план, план, достойный великого Рима. Но проблемы… проблемы были.
какой чурка в здравом уме поедет в страну, где со слов Обамы экономика в хлам разбита санкциями, не любят геев и убивают всех мусульман уже лет 20.
зачем ехать в страну, которая не соответсвует "высоким западным стандартам", если западные стандарты есть в наличии уже сейчас в других государствах.
можно, конечно, поманить беженцев шикарными перспективами поучаствовать в великих стройках на благо России — поедут ли?