Так как Путятя уже и потребовал от МВД избавить Эрэфию от такого позора , как казнь только одного Боруха, началось шевеление. В результате усиленного поедания форшмака ( *Vorschmack*) , конечно сильно кошерного, проведена, наконец, кой какая работа. И сегодня таки да задержаны две , не имеющих ни какого отношения к этому событию чурки, подозреваемые в совершении рассматриваемого случая — это некто Кубашев Анзор и Дадаев Заур. Сообщают, что их в Москве то уже месяц не было. Но, жидам нужно отомстить чеченам за то, что они поддерживают Путятю, а не жидолиберастов. И теперь осталось самое простое — -не имея доказательств, сделать их. И сделают, и доложат всем.
Помните? «Шли свободолюбивые менеджеры среднего звена, шли взволнованные системные администраторы, шли маркетологи с горящими глазами, шли обуянные чувством собственного достоинства дистрибьюторы холодильников. Шли колумнисты интернет-изданий, гордые гражданской позицией; шли галеристы и кураторы, собирающие коллекции богатым ворам; шли юристы, обслуживающие ворьё и считающие, что свою зарплату они получили заслуженно, а чиновный коррупционер ее не заслужил. Шли негодующие рестораторы и сомелье, которые более не могли молчать…» Шикарно и выпукло! Просится в учебник истории. Разве что юристов на той полит-вакханалии было не так уж много, но это уже частности – поэты-художники традиционно не выносят законников, посему без крючкотвора с дипломом МГЮА колонна врагов была бы жидкой и какой-то осиротевшей. Помимо этого, Максим Карлыч истово сокрушался, что в наши дни люди становятся настолько циничными и беспамятными, что… «теряется понятие "герой", и стирается понятие "подвиг", какой же герой может быть в войне, где неправы все?
110 лет назад была разыграна чудовищная провокация, получившая в истории название «Кровавого воскресенья».
Но все же на первом этапе успехи были мизерными. Либералы захлебывались речами, тонули в спорах из-за программ. Вспышки стачек оставались разрозненными. А главной задачей было добиться массовости выступлений, настоящего взрыва. В Петрограде эмиссаром закулисных антироссийских сил являлся Пинхус Рутенберг. Он действовал по различным каналам, имел целую сеть агентуры. В частности, священник Гапон обратился к полиции – предложил создавать патриотические рабочие организации якобы в противовес революционным. На самом же деле, Гапоном руководил и направлял его Рутенберг. Исследователи обратили внимание, что подыгрывали и либералы-предприниматели, помогали создавать поводу для недовольства.
Наверное, в советских фильмах многим запомнились кадры, как манифестанты и солдаты стояли напротив друг друга на Дворцовой площади. А потом грохнули залпы по людям… Но это ложь. Грубая ложь. Войска приказ выполнили, на Дворцовую площадь шествия не допустили. Четыре многотысячных колонны были остановлены оцеплениями в четырех местах – на Обводном канале, Васильевском острове, Выборгской стороне и Шлиссельбургском тракте. Но везде события развивались примерно по одному сценарию. Люди стояли на месте, не в силах пройти дальше. Обратно тоже идти не могли, сзади улицы запрудили манифестанты. А провокаторы подзуживали, подталкивали. Дескать, мы с добрыми намерениями, а нас, надо же, к государю не пускают.
Народ возмущался. В задних рядах не видели, что впереди, напирали. Соответственно, передние напирали на солдат. По команде офицеров они стреляли в воздух. Но в них летели камни. Из толпы, прячась за спины рабочих и их жен, экстремисты стреляли и из револьверов. Цепи солдат видели, что вот-вот будут смяты, раздавлены и растерзаны лезущей на них возбужденной массой, и стреляли уже по людям. После этого во всех четырех эпицентрах столкновений началась паника. Толпы в ужасе обращались прочь. Сминали и топтали друг друга. Не столько людей пало от пуль, сколько погибло и перекалечилось в давке. Всего же в день “кровавого воскресенья” было убито и умерло от ран и травм 130 человек, 299 получили ранения. Это число пострадавших включало и солдат, полицейских.
Ну а революция, начавшаяся «Кровавым воскресеньем», набирала силу. Охватила города, перекинулась в деревню. В Польше, Прибалтике, Закавказье ее усугубили разжиганием межнациональных конфликтов. А зарубежные политические и деловые круги внесли в бедствие новую лепту. В начале войны, в мае 1904 года, царское правительство, предложив высокие ставки процентов, добилось займов во Франции. Теперь же, якобы в связи с революцией, зарубежные банки отозвали из России свои капиталы. К войне и политическому кризису добавился финансовый. Революция парализовала пути сообщения, закупорила очагами мятежа и забастовками Транссибирскую магистраль, от которой целиком зависела армия в Маньчжурии. Удар, готовый обрушиться на врага, был сорван.
Что касается Гапона, сыгравшего столь незавидную роль, то он бежал в Швейцарию. Поначалу пользовался в эмиграции бешеной популярностью. Лондонская «Таймс» платила ему огромные гонорары за каждую строчку воспоминаний. Кстати, при этом выяснилось, что российские социалистические партии еще ничего толком не сделали для развития революции! Делал “кто-то” другой – за них. Зато теперь эсеры и социал-демократы принялись перетягивать Гапона к себе. Каждая партия желала представить его «своим» человеком. В этом случае они смогли бы приписать себе массовое рабочее движение в Питере. Гапона обхаживали и Ленин, и другие лидеры. Он зазнался, попытался играть самостоятельную роль. Но через некоторое время на него был состряпан компромат и подброшен эсеровским боевикам. Его и прикончили — он слишком много знал. Рутенберг в скандалах не светился и сделал куда более успешную карьеру. Впоследствии он уехал на Ближний Восток, стал председателем “Национального комитета” еврейских поселений в Палестине – первого фактического правительства еще не провозглашенного Израиля.
...Секрет и очарование Успешности в том, что она не делится. Ни на сколько и ни для кого — только целым куском. А ещё один — что она сама по себе является и целью — и средством. Поэтому истино Успешный никогда никому ничего не отдаст и ничем ни для кого не поступится.
Нет, если всё вокруг благополучно — Успешный может поделиться сверхприбылями, особенно если речь идёт о близких ему физически людях. Если всё ОЧЕНЬ благополучно — то можно поделиться и с постороними, особенно если из этого можно сделать хороший PR. Но стоит внешней обстановке измениться к худшему — и кольцо щедрот Успешного сжимается. В сущности, оно очень гибко и эластично — человек, поставивший целью личный успех и только личный успех любой ценой, никогда не бывает обременён моралью или даже пресловутой самоутешительной выдумкой лишённых дружбы людишек — знаменитым "корпоративным духом". У Успешного даёт не душа, не сердце, не долг — расчёт и рука. А это очень холодные советчики. Рубежи обороны "сдаются" внешней всё более и более суровой реальности один за другим — ради сохранения личного и только личного уровня успешности — и в конечном счёте Успешный остаётся один. Совсем один, даже если у него были те, кого он называл близкими — так как в мире существует только он и мир существует только для него.
Именно поэтому в рюкзаке у Успешного ещё оставалось мясо — замороженная человечина, конечно. Именно поэтому Успешный выжил все эти три года — выжил там, где погибали даже те, кто, подобно ему, питался человечиной.
Они были недостаточно успешны, это же понятно. Цеплялись или за родственные узы, или за спайку в своём жутком коллективе — не понимая, что ничего этого не нужно, что Успешный может быть только один. И никак иначе. На самом деле Успешный — всегда ТОЛЬКО ОДИН. Раньше капиталом были акции и машины, сейчас — мясо и патроны, но ничего не изменилось. Ничего. Мир по-прежнему был стабилен и вращался вокруг Успешного...
...Добычи не было давно, уже несколько месяцев. Женщину, которая была женой Успешного и матерью его детей, они убили и съели втроём месяца четыре назад, как раз когда ускользнули — очень удачно, под носом у банды — из загородного дома, который служил им кормовой базой и ловушкой больше двух лет. Потом настал черёд младшего, 12-летнего на тот момент, сына, а неделю назад Успешный, понимая, что может опоздать и подставиться, убил и старшего, 17-летнего. Это его мясо лежало в рюкзаке — завёрнутое в полиэтиленовый пакет из супермаркета "Пятый Континент".
Вот и сейчас — Успешный опять победил. Довольная усмешка тронула его губы. Схватка закончится, и победители — а что победителями будут "витязи" — Успешный не сомневался — уйдут. А он станет хозяином нескольких центнеров мяса. И будет жить дальше. А когда-нибудь всё это кончится, он вернётся в общество — к тем же "витязям" — и, конечно, быстро займёт там прежнее, истинно достойное Успешного место. Ведь люди не меняются. Меняются цвета флагов, риторика, имена — но Мисс Успешность всегда на троне. И он будет уже через несколько лет стоять по правую руку от неё...
Комментарии
кому они нужны то? Особенно Собчак
Вот уже и вырисовывается правда Власова…»
Но все же на первом этапе успехи были мизерными. Либералы захлебывались речами, тонули в спорах из-за программ. Вспышки стачек оставались разрозненными. А главной задачей было добиться массовости выступлений, настоящего взрыва. В Петрограде эмиссаром закулисных антироссийских сил являлся Пинхус Рутенберг. Он действовал по различным каналам, имел целую сеть агентуры. В частности, священник Гапон обратился к полиции – предложил создавать патриотические рабочие организации якобы в противовес революционным. На самом же деле, Гапоном руководил и направлял его Рутенберг. Исследователи обратили внимание, что подыгрывали и либералы-предприниматели, помогали создавать поводу для недовольства.
Наверное, в советских фильмах многим запомнились кадры, как манифестанты и солдаты стояли напротив друг друга на Дворцовой площади. А потом грохнули залпы по людям… Но это ложь. Грубая ложь. Войска приказ выполнили, на Дворцовую площадь шествия не допустили. Четыре многотысячных колонны были остановлены оцеплениями в четырех местах – на Обводном канале, Васильевском острове, Выборгской стороне и Шлиссельбургском тракте. Но везде события развивались примерно по одному сценарию. Люди стояли на месте, не в силах пройти дальше. Обратно тоже идти не могли, сзади улицы запрудили манифестанты. А провокаторы подзуживали, подталкивали. Дескать, мы с добрыми намерениями, а нас, надо же, к государю не пускают.
Народ возмущался. В задних рядах не видели, что впереди, напирали. Соответственно, передние напирали на солдат. По команде офицеров они стреляли в воздух. Но в них летели камни. Из толпы, прячась за спины рабочих и их жен, экстремисты стреляли и из револьверов. Цепи солдат видели, что вот-вот будут смяты, раздавлены и растерзаны лезущей на них возбужденной массой, и стреляли уже по людям. После этого во всех четырех эпицентрах столкновений началась паника. Толпы в ужасе обращались прочь. Сминали и топтали друг друга. Не столько людей пало от пуль, сколько погибло и перекалечилось в давке. Всего же в день “кровавого воскресенья” было убито и умерло от ран и травм 130 человек, 299 получили ранения. Это число пострадавших включало и солдат, полицейских.
Ну а революция, начавшаяся «Кровавым воскресеньем», набирала силу. Охватила города, перекинулась в деревню. В Польше, Прибалтике, Закавказье ее усугубили разжиганием межнациональных конфликтов. А зарубежные политические и деловые круги внесли в бедствие новую лепту. В начале войны, в мае 1904 года, царское правительство, предложив высокие ставки процентов, добилось займов во Франции. Теперь же, якобы в связи с революцией, зарубежные банки отозвали из России свои капиталы. К войне и политическому кризису добавился финансовый. Революция парализовала пути сообщения, закупорила очагами мятежа и забастовками Транссибирскую магистраль, от которой целиком зависела армия в Маньчжурии. Удар, готовый обрушиться на врага, был сорван.
Что касается Гапона, сыгравшего столь незавидную роль, то он бежал в Швейцарию. Поначалу пользовался в эмиграции бешеной популярностью. Лондонская «Таймс» платила ему огромные гонорары за каждую строчку воспоминаний. Кстати, при этом выяснилось, что российские социалистические партии еще ничего толком не сделали для развития революции! Делал “кто-то” другой – за них. Зато теперь эсеры и социал-демократы принялись перетягивать Гапона к себе. Каждая партия желала представить его «своим» человеком. В этом случае они смогли бы приписать себе массовое рабочее движение в Питере. Гапона обхаживали и Ленин, и другие лидеры. Он зазнался, попытался играть самостоятельную роль. Но через некоторое время на него был состряпан компромат и подброшен эсеровским боевикам. Его и прикончили — он слишком много знал. Рутенберг в скандалах не светился и сделал куда более успешную карьеру. Впоследствии он уехал на Ближний Восток, стал председателем “Национального комитета” еврейских поселений в Палестине – первого фактического правительства еще не провозглашенного Израиля.
zavtra.ru
надо всей верхушке либералов загреметь по хулиганке
Нет, если всё вокруг благополучно — Успешный может поделиться сверхприбылями, особенно если речь идёт о близких ему физически людях. Если всё ОЧЕНЬ благополучно — то можно поделиться и с постороними, особенно если из этого можно сделать хороший PR. Но стоит внешней обстановке измениться к худшему — и кольцо щедрот Успешного сжимается. В сущности, оно очень гибко и эластично — человек, поставивший целью личный успех и только личный успех любой ценой, никогда не бывает обременён моралью или даже пресловутой самоутешительной выдумкой лишённых дружбы людишек — знаменитым "корпоративным духом". У Успешного даёт не душа, не сердце, не долг — расчёт и рука. А это очень холодные советчики. Рубежи обороны "сдаются" внешней всё более и более суровой реальности один за другим — ради сохранения личного и только личного уровня успешности — и в конечном счёте Успешный остаётся один. Совсем один, даже если у него были те, кого он называл близкими — так как в мире существует только он и мир существует только для него.
Именно поэтому в рюкзаке у Успешного ещё оставалось мясо — замороженная человечина, конечно. Именно поэтому Успешный выжил все эти три года — выжил там, где погибали даже те, кто, подобно ему, питался человечиной.
Они были недостаточно успешны, это же понятно. Цеплялись или за родственные узы, или за спайку в своём жутком коллективе — не понимая, что ничего этого не нужно, что Успешный может быть только один. И никак иначе. На самом деле Успешный — всегда ТОЛЬКО ОДИН. Раньше капиталом были акции и машины, сейчас — мясо и патроны, но ничего не изменилось. Ничего. Мир по-прежнему был стабилен и вращался вокруг Успешного...
...Добычи не было давно, уже несколько месяцев. Женщину, которая была женой Успешного и матерью его детей, они убили и съели втроём месяца четыре назад, как раз когда ускользнули — очень удачно, под носом у банды — из загородного дома, который служил им кормовой базой и ловушкой больше двух лет. Потом настал черёд младшего, 12-летнего на тот момент, сына, а неделю назад Успешный, понимая, что может опоздать и подставиться, убил и старшего, 17-летнего. Это его мясо лежало в рюкзаке — завёрнутое в полиэтиленовый пакет из супермаркета "Пятый Континент".
Вот и сейчас — Успешный опять победил. Довольная усмешка тронула его губы. Схватка закончится, и победители — а что победителями будут "витязи" — Успешный не сомневался — уйдут. А он станет хозяином нескольких центнеров мяса. И будет жить дальше. А когда-нибудь всё это кончится, он вернётся в общество — к тем же "витязям" — и, конечно, быстро займёт там прежнее, истинно достойное Успешного место. Ведь люди не меняются. Меняются цвета флагов, риторика, имена — но Мисс Успешность всегда на троне. И он будет уже через несколько лет стоять по правую руку от неё...
он принимает в оппозиционеры
со ставкой согласно штатного расписания