…Истерика в средствах массовой информации быстро набирала обороты. Газеты и заголовки видеоклипов на Интернет-сайтах пугали, заклинали и угрожали: «Нефть на исходе — Земле грозит энергетический Апокалипсис!», «Русский медведь уселся своей лохматой задницей на достояние всего человечества — надо дать ему хорошего пинка!». И ошалевший обыватель думал растеряно: «Какие звери эти русские — от них все беды! Ещё в середине прошлого века они чуть не завоевали весь мир, и если бы не отчаянное мужество немецких солдат, бросавшихся под гусеницы русских танков и продержавшихся, пока американские парни не высадились в Нормандии и не остановили русские орды, страшно подумать, каким был бы день сегодняшний. И как страшно было жить после Второй Мировой, когда русские грозили нам своей атомной бомбой, и когда каждый день мог стать последним? А теперь они хотят удушить мировую экономику — они хуже Саддама! Нет, с ними надо что-то делать…».
А под прикрытием этой дымовой завесы, подготавливавшей «мировой общественное мнение», России был
предъявлен жёсткий ультиматум: передать под юрисдикцию «мирового сообщества» нефтеносный околополюсный район Северного Ледовитого океана. В противном случае — против Российской Федерации будет применено силовое воздействие всеми средствами, имеющимися в распоряжении «мирового сообщества». Срок ультиматума — двадцать четыре часа.
…Расчёты межконтинентальных ракет занимали свои места, ещё не догадываясь, что это уже не учения…
Результаты компьютерного анализа и моделирования вариантов развития ситуации малоутешительны, — человек-мумия с обвисшими щеками, крючковатым носом и блеклыми глазами с видимым раздражением отодвинул лежавшую на столе пачку распечаток. — Мы ошиблись в оценке решимости русских: несмотря на крайне негативное отношение народа к своей правящей ныне клике, они не собираются сдаваться без боя, а их вооружённые силы, несмотря на успешно проводимые реформы, всё ещё сохранили кое-какую боеспособность. Непрерывный мониторинг настроений, проводимый в России нашими «некоммерческими социальными организациями», показывает, что, как это ни парадоксально, русские готовы драться: двадцатилетнее идеологическое растление так и не принесло ожидаемого эффекта.
Непредсказуемый народ — сколько его ещё надо втаптывать в грязь, чтобы он наконец-то расстался со всеми своими бредовыми иллюзиями вроде особого пути развития, духовности, любви к родным берёзкам и веры в мудрого вождя! Они почему-то не хотят принимать блага цивилизации из чужих рук, а предпочитают довольствоваться малым, но своим: лаптями, водкой и поясками с медведями под балалайку.
дык так оно и есть, вряд ли наши простые люди сдадутся...
ну а непростые? Так они похоже вообще по факту на такое понятие как Родина не заморачиваются)) Pecunia non olet ))
Пленных грубо запихивали в зарешёченный автомобиль. Сидя на узких холодных скамейках автозака, они избегали смотреть друг на друга, чтобы не видеть в чужих глазах свой собственный страх и невысказанный вопрос, мучавший всех: «Что с нами будет?».
— Не трепыхайтесь, болезные, — криво усмехнулся старший из опричников, высокий мрачный человек с лицом, изуродованным шрамами от ожогов, оглядев пленников и словно прочитав их мысли (что было совсем нетрудно). — Умели пакостить, умейте и ответ держать. Поедем в темницу, а там сразу в пытошную — чего зря время терять? Допрос с пристрастием, на дыбе, чтоб доподлинно да достоверно. Косточки поломаем да жилочки повытягиваем, а как же без этого? Но это уже так, для порядка — вины ваши князю ведомы и доказаны, и вряд ли что нового вы скажете, когда вас огнём прижигать станут. И потому долго вас мытарить не будут: завтра же поутру, по холодку, доставят вас всех на место лобное, и головы отсекут народу на радость. Вот так-то, бояре злокозненные, — помогли вам ваши ляхи?
Зиновий дёрнулся и тихо заскулил в смертной тоске. В тесной утробе тюрьмы на колёсах резко запахло аммиаком.
— Тьфу, — опричник брезгливо поморщился и пнул боярина сапогом. — Обоссался, гадёныш. И вы ещё называли себя элитой и хозяевами жизни, сучьи выблядки!
Урча моторами, машины выезжали за напрочь снесённые ворота особняка и тянулись к шоссе, оставляя позади притихший Элитный Посад.
Хотя Стессель сдал Порт-Артур, когда дальнейшая его оборона уже не имела смысла. Враг расстреливал город и гавань, все корабли Тихоокеанского флота были уже потоплены или повреждены. Продолжение сопротивления вело к одностороннему и безответному избиению гарнизона и населения. Ну а Рожественский был одним из лучших флотоводцев России. В начале Цусимского сражения он искусным маневром добился очень выгодного положения своей эскадры по отношению к японской. Возник момент, когда казалось, что русский огонь сейчас выведет из строя неприятельские флагманские корабли – и исход боя будет решен.
Но вдруг оказалось, что наши снаряды главных калибров… не взрывались! Били в борта японских броненосцев, как обычные болванки. Скорее всего, имела место диверсия. Диверсия со стороны производителей! Каких? Часть снарядов наше военное ведомство закупало за границей. Часть производилась российскими промышленниками. Теми самыми либералами и масонами, которые готовили в это время атаку на «царизм», готовились требовать конституцию, парламентаризм. Которым принадлежали газеты, мутившие воду воплями о «позорных поражениях.
Кстати, круги «мировой закулисы» отнюдь не скрывали своей причастности к поражению России, даже выставляло это напоказ. Упомянутый американский банкир Яков Шифф за свой вклад в победу Японии был награжден орденом от лица японского микадо. Произнес при этом речь с угрозами в адрес царя и русских – дескать, мы им еще не то устроим. Пусть трепещут и боятся…
Комментарии
А под прикрытием этой дымовой завесы, подготавливавшей «мировой общественное мнение», России был
предъявлен жёсткий ультиматум: передать под юрисдикцию «мирового сообщества» нефтеносный околополюсный район Северного Ледовитого океана. В противном случае — против Российской Федерации будет применено силовое воздействие всеми средствами, имеющимися в распоряжении «мирового сообщества». Срок ультиматума — двадцать четыре часа.
…Расчёты межконтинентальных ракет занимали свои места, ещё не догадываясь, что это уже не учения…
как впрочем и во всем остальном мире тоже)
Непредсказуемый народ — сколько его ещё надо втаптывать в грязь, чтобы он наконец-то расстался со всеми своими бредовыми иллюзиями вроде особого пути развития, духовности, любви к родным берёзкам и веры в мудрого вождя! Они почему-то не хотят принимать блага цивилизации из чужих рук, а предпочитают довольствоваться малым, но своим: лаптями, водкой и поясками с медведями под балалайку.
ну а непростые? Так они похоже вообще по факту на такое понятие как Родина не заморачиваются)) Pecunia non olet ))
— Не трепыхайтесь, болезные, — криво усмехнулся старший из опричников, высокий мрачный человек с лицом, изуродованным шрамами от ожогов, оглядев пленников и словно прочитав их мысли (что было совсем нетрудно). — Умели пакостить, умейте и ответ держать. Поедем в темницу, а там сразу в пытошную — чего зря время терять? Допрос с пристрастием, на дыбе, чтоб доподлинно да достоверно. Косточки поломаем да жилочки повытягиваем, а как же без этого? Но это уже так, для порядка — вины ваши князю ведомы и доказаны, и вряд ли что нового вы скажете, когда вас огнём прижигать станут. И потому долго вас мытарить не будут: завтра же поутру, по холодку, доставят вас всех на место лобное, и головы отсекут народу на радость. Вот так-то, бояре злокозненные, — помогли вам ваши ляхи?
Зиновий дёрнулся и тихо заскулил в смертной тоске. В тесной утробе тюрьмы на колёсах резко запахло аммиаком.
— Тьфу, — опричник брезгливо поморщился и пнул боярина сапогом. — Обоссался, гадёныш. И вы ещё называли себя элитой и хозяевами жизни, сучьи выблядки!
Урча моторами, машины выезжали за напрочь снесённые ворота особняка и тянулись к шоссе, оставляя позади притихший Элитный Посад.
Но вдруг оказалось, что наши снаряды главных калибров… не взрывались! Били в борта японских броненосцев, как обычные болванки. Скорее всего, имела место диверсия. Диверсия со стороны производителей! Каких? Часть снарядов наше военное ведомство закупало за границей. Часть производилась российскими промышленниками. Теми самыми либералами и масонами, которые готовили в это время атаку на «царизм», готовились требовать конституцию, парламентаризм. Которым принадлежали газеты, мутившие воду воплями о «позорных поражениях.
Кстати, круги «мировой закулисы» отнюдь не скрывали своей причастности к поражению России, даже выставляло это напоказ. Упомянутый американский банкир Яков Шифф за свой вклад в победу Японии был награжден орденом от лица японского микадо. Произнес при этом речь с угрозами в адрес царя и русских – дескать, мы им еще не то устроим. Пусть трепещут и боятся…