Антимайданные дружины

Гвардейцы, перебазированные под Тынду три месяца назад, взяли на себя обеспечение порядка в городе и окрестностях, как только дали дёру почти вся местная администрация в полном составе. Неприглядную роль повсеместно играла реорганизованная в начале года милиция. Сотрудники райотделов занимались открытым грабежом населения, убивали тех кто пытался оказать сопротивление.

Комбригом мотострелков и командиром сводного отряда милицейского спецназа была разработана очень действенная схема работы с подозреваемыми в условиях военного положения. Всех полицейских и сотрудников автоинспекции фотографировали и снимали отпечатки пальцев, поскольку документация и компьютерная база данных старого образца уже недоступна. Их предупреждали, что в случае задержания за нарушение режима зоны ЧП их расстреляют на месте. Более того, ввиду крайней неблагонадёжности новое положение запрещало бывшим сотрудникам вступать в ряды ополчения, иметь огнестрельное оружие. Меры, не скрою, очень жёсткие, но до их принятия были повсеместные случаи появления организованных полицейскими вооружённых банд, грабивших беженцев шедших к границе, совершавших налёты на продовольственные и вещевые склады. То же самое в полной мере коснулось и сотрудников частных охранных фирм с лицензией на огнестрел, однако ввиду наличия в их рядах бывших кадровых военнослужащих. Там были некоторые послабления, не коснувшиеся только бывших сотрудников МВД и системы исполнения наказаний.

Полиция и сотрудники внутренней охраны повсеместно бросали свои служебные обязанности, вскрывали оружейные комнаты и шли грабить банки, продовольственные магазины и автосалоны. Часто между такими бандами возникали конфликты, следствием которых были ожесточённые перестрелки. В Биробиджане и Благовещенске так выгорело до сорока процентов городских построек — возникающие пожары некому было тушить, пожарные расчёты прибывающие на вызов и врачи службы "скорой помощи", гибли от пуль конкурирующих банд. Мотострелкам и бойцам спецназа, удалось переломить ситуацию в Тынде и близлежащих населённых пунктах только спустя две недели после начала войны. В Биробиджане и других крупных городах чуть быстрее — помогла близость действующих военных частей и оперативно развёрнутые комендатуры. Уголовный элемент вопреки ожиданиям больших неприятностей не доставил .

Он немного подумал и решил, что несколько минут позора стоят блестящей карьеры. И согласился. Несколько минут позора растянулись дольше, чем он рассчитывал. Так получилось, что он понравился одному из чиновников, тоже стремительно идущему вверх, – и больше двух лет сожительствовал с ним. Потом он получил вожделенное место в Администрации, а его гомосексуальный партнер нашел себе нового мальчика.

Уже после всего этого он понял, в чем смысл. Это что-то вроде инициации, понимаете? В системе власти, которую строили эти люди, – многое было на словах. Люди не могли прямо, законно контролировать то, что имели, а в последнее время и через офшоры работать тоже было опасно. Президент, который сейчас, по слухам, был при смерти, – был отнюдь не в восторге от получившейся в стране вертикали. А после события на Болотной он возненавидел ее, зная, что часть чиновников из этой вертикали моментально начали тайные переговоры с представителями оппозиции о том, чтобы влиться в состав нового правительства в случае победы или хотя бы получить возможность скрыться с награбленным. Добрые люди из ФСБ и Службы безопасности президента положили Папе на стол распечатки телефонных переговоров и интернет-переписки. Эта готовность моментально переметнуться даже к откровенно слабому, имеющему весьма призрачные шансы на победу врагу взбесила Папу настолько, что он начал наносить удар за ударом по системе, вышвыривая людей с должности и лишая «источников пропитания» целые кланы – после чего их с радостью разрывали на куски другие. Беда была в том, что систему Папа знал назубок, до самых ее потаенных мест. Он знал, что стоит только найти в органах ФСБ, МВД, Генпрокуратуры свору молодых и голодных, показать им «вот этих можно, фас!» и сказать «что отберете, то и ваше будет» – и все. Конец. Разорвут на части. Из глотки вырвут, с руками оторвут, не посмотрят на семьи. Чиновники часто держали «белые и пушистые» фирмочки – небольшой бизнес для жены, для детей, на случай, если все отнимут. И это отнимут! Какой бы белой и пушистой ни была отчетность – отнимут, найдут из-за чего. Когда карьеристам предоставляется с самого верха законная возможность разорвать начальника в клочья, никто не откажется от этого.

Потому что их система построена на ненависти, злобе и унижении. На праве унижать и обязанности унижаться. Все они – от последнего клерка и кончая самыми верхами, были молодыми и голодными и, судя по возрасту и по трудовой книжке, поднялись наверх быстро и во многом незаслуженно. Все они в детстве недоедали, и их никто не научил, что такое добро, потому они хапали так жадно и потому унижали тех, кто внизу. Для этого и нужен гомосексуализм – как в тюрьме. Это и готовность пойти на все, переступить через свое естество, через все моральные нормы, устанавливаемые обществом, бросить обществу вызов, плюнуть в него. Это выражение высшей преданности начальству – точно так же на Востоке рабы вставали на четвереньки у кареты визиря, чтобы их спина послужила ступенькой. И одновременно это фундамент, залог того, что когда они, те, кого самым прямым образом отымели, поднимутся наверх, тоже не будут творить добро, а будут так же унижать и опускать других, желая отомстить за свое унижение. Так работала система – настоящий гнойник на теле России, и тому, кто все это придумал, явно нашептывал сам Сатана, что делать…

у меня работа позволяет, но не с утра до вечера, это вы погорячились, что бы так сказать нужно тут сидеть и следить, так что аналогичный вопрос

а что до денег, я вот никак не пойму почему вы всё время о деньгах ?

поговорка кому что — а лысому расческа, прямо в тему