Если бы у писателей были прозвища

Ряд фурье или тейлора?

-Угу...)

"Толстой отмечал юбилей, ясно, поляну накрыл,

И всех своих близких друзей на этот банкет пригласил.

Тютчев забил заразу, курили за гаражом.

Пушкина убило сразу, Лермонтова – потом.

Достоевский напился в хлам, к старушке стал приставать,

Ударил ее топором, быстро домой и писать,

Гоголь с собой в душ взял двух крестьянских девчат,

Напились тэкиллы и с ним мертвые в душе лежат.

Пушкин съел больше всех, в кусты забежал он на миг,

Памятник нерукотворный себе за кустами воздвиг.

Мама Толстого пошла в баньку хлестать коньяк,

А вслед за мамой туда Мамин зашел Сибиряк.

Тютчев в тютю бухой, Достоевский достал девчат,

Белинский в одном белье, Рылеев рылом в салат.

Пушкина няня легла в спальне, устроив бардак.

Няня легла не одна – Мамин с ней лег Сибиряк.

На карете лихой сутенер за крестьянками прикатил,

Толстой дал ему сто рублей – крепостное право продлил.

Разбушевался Крылов, вырвал у Пришвина клок,

Хотел еще Блока избить, но Блок поставил блок.

Есенин стихи написал, пошел к проституткам в кабак.

Есенин пошел не один, с ним Мамин пошел Сибиряк.

Некрасов прекрасно бухал и стриптиз заказал,

Кричал он всем бабам «Ура!» и лифчики в воздух бросал.

Тургенев Цветаеву взял и поступил он с ней так,

Как поступает со всеми Мамин всегда Сибиряк.

Анну Ахматову Блок пьяный в кусты завалил,

И в памятник нерукотворный случайно рукой угодил.

Герцен заснул под столом. Герцен, конечно, дурак.

К нему, чтобы не разбудить, Мамин ползет Сибиряк.

Герцем проснется с утра, руками ощупает зад

И будет думать всю жизнь что делать и кто виноват.

Танцует для телок Фет, Фет для них песни поет.

Фет не прикольный поэт, Фету никто не дает.

Некрасов кричит «Ура!» — ему привезли порошок.

Вот кому на Руси, действительно, жить хорошо."