От границы мы Землю вертели назад — Было дело, сначала.
Но обратно ее закрутил наш комбат,
Оттолкнувшись ногой от Урала.
Наконец-то нам дали приказ наступать,
Отбирать наши пяди и крохи,
Но мы помним, как солнце отправилось вспять
И едва не зашло на Востоке.
Мы не меряем Землю шагами,
Понапрасну цветы теребя,
Мы толкаем ее сапогами — От себя, от себя.
И от ветра с Востока пригнулись стога,
Жмется к скалам отара.
Ось земную мы сдвинули без рычага,
Изменив направленье удара.
Не пугайтесь, когда не на месте закат.
Судный день — это сказки для старших.
Просто Землю вращают, куда захотят,
Наши сменные роты на марше.
Мы ползем, бугорки обнимаем,
Кочки тискаем зло, не любя,
И коленями Землю толкаем — От себя, от себя.
Здесь никто не найдет, даже если б хотел,
Руки кверху поднявших.
Всем живым — ощутимая польза от тел:
Как прикрытье используем павших.
Этот глупый свинец всех ли сразу найдет,
Где настигнет — в упор или с тыла?
Кто-то там впереди навалился на дот — И Земля на мгновенье застыла.
Я ступни свои сзади оставил,
Мимоходом по мертвым скорбя,
Шар земной я вращаю локтями — От себя, от себя.
Кто-то встал в полный рост и, отвесив поклон,
Принял пулю на вдохе,
Но на Запад, на Запад ползет батальон,
Чтобы солнце взошло на Востоке.
Животом — по грязи, дышим смрадом болот,
Но глаза закрываем на запах.
Нынче по небу солнце нормально идет,
Потому что мы рвемся на Запад!
Руки, ноги — на месте ли, нет ли, — Как на свадьбе, росу пригубя,
Землю тянем зубами за стебли — На себя, на себя!
Мне кажется, руководство союза любило Высоцкого и втихаря, разные ментовские чины, особисты, партийные работники его слушали.
Иначе как можно объяснить, что ему дали возможность жениться на француженке, кататься в кап страны, петь
подобные бунтарсуие песни, употреблять наркоту...
Была передача, как посадили одного из организаторов его концертов, а самого исполнителя, оставили на свободе...
Смеюсь навзрыд — как у кривых зеркал, — Меня, должно быть, ловко разыграли:
Крючки носов и до ушей оскал — Как на венецианском карнавале!
Вокруг меня смыкается кольцо — Меня хватают, вовлекают в пляску, — Так-так, мое нормальное лицо
Все, вероятно, приняли за маску.
Петарды, конфетти... Но всё не так, — И маски на меня глядят с укором, — Они кричат, что я опять — не в такт,
Что наступаю на ногу партнёрам.
Что делать мне — бежать, да поскорей?
А может, вместе с ними веселиться?..
Надеюсь я — под масками зверей
У многих человеческие лица.
Все в масках, в париках — все как один, — Кто — сказочен, а кто — литературен...
Сосед мой слева — грустный арлекин,
Другой — палач, а каждый третий — дурень.
Один — себя старался обелить,
Другой — лицо скрывает от огласки,
А кто — уже не в силах отличить
Свое лицо от непременной маски.
Я в хоровод вступаю, хохоча, — Но все-таки мне неспокойно с ними:
А вдруг кому-то маска палача
Понравится — и он ее не снимет?
Вдруг арлекин навеки загрустит,
Любуясь сам своим лицом печальным;
Что, если дурень свой дурацкий вид
Так и забудет на лице нормальном?
Как доброго лица не прозевать,
Как честных угадать наверняка мне? — Все научились маски надевать,
Чтоб не разбить свое лицо о камни.
Я в тайну масок все-таки проник, — Уверен я, что мой анализ точен,
Что маски равнодушия у них — Защита от плевков и от пощёчин.
За масками гоняюсь по пятам,
Но ни одну не попрошу открыться, — Что, если маски сброшены, а там — Всё те же полумаски-полулица?
Но если был без маски подлецом — Носи её. А вы — у вас всё ясно!
Зачем скрываться под чужим лицом,
Когда своё воистину прекрасно?
Смеются злые маски надо мной,
Весёлые — те начинают злиться,
За маской пряча, словно за стеной,
Свои людские, подлинные, лица.
Комментарии
Но обратно ее закрутил наш комбат,
Оттолкнувшись ногой от Урала.
Наконец-то нам дали приказ наступать,
Отбирать наши пяди и крохи,
Но мы помним, как солнце отправилось вспять
И едва не зашло на Востоке.
Мы не меряем Землю шагами,
Понапрасну цветы теребя,
Мы толкаем ее сапогами — От себя, от себя.
И от ветра с Востока пригнулись стога,
Жмется к скалам отара.
Ось земную мы сдвинули без рычага,
Изменив направленье удара.
Не пугайтесь, когда не на месте закат.
Судный день — это сказки для старших.
Просто Землю вращают, куда захотят,
Наши сменные роты на марше.
Мы ползем, бугорки обнимаем,
Кочки тискаем зло, не любя,
И коленями Землю толкаем — От себя, от себя.
Здесь никто не найдет, даже если б хотел,
Руки кверху поднявших.
Всем живым — ощутимая польза от тел:
Как прикрытье используем павших.
Этот глупый свинец всех ли сразу найдет,
Где настигнет — в упор или с тыла?
Кто-то там впереди навалился на дот — И Земля на мгновенье застыла.
Я ступни свои сзади оставил,
Мимоходом по мертвым скорбя,
Шар земной я вращаю локтями — От себя, от себя.
Кто-то встал в полный рост и, отвесив поклон,
Принял пулю на вдохе,
Но на Запад, на Запад ползет батальон,
Чтобы солнце взошло на Востоке.
Животом — по грязи, дышим смрадом болот,
Но глаза закрываем на запах.
Нынче по небу солнце нормально идет,
Потому что мы рвемся на Запад!
Руки, ноги — на месте ли, нет ли, — Как на свадьбе, росу пригубя,
Землю тянем зубами за стебли — На себя, на себя!
Иначе как можно объяснить, что ему дали возможность жениться на француженке, кататься в кап страны, петь
подобные бунтарсуие песни, употреблять наркоту...
Была передача, как посадили одного из организаторов его концертов, а самого исполнителя, оставили на свободе...
Это правда?
Говори, что ты — еврей!
Евреи, евреи, кругом одни евреи...
Крючки носов и до ушей оскал — Как на венецианском карнавале!
Вокруг меня смыкается кольцо — Меня хватают, вовлекают в пляску, — Так-так, мое нормальное лицо
Все, вероятно, приняли за маску.
Петарды, конфетти... Но всё не так, — И маски на меня глядят с укором, — Они кричат, что я опять — не в такт,
Что наступаю на ногу партнёрам.
Что делать мне — бежать, да поскорей?
А может, вместе с ними веселиться?..
Надеюсь я — под масками зверей
У многих человеческие лица.
Все в масках, в париках — все как один, — Кто — сказочен, а кто — литературен...
Сосед мой слева — грустный арлекин,
Другой — палач, а каждый третий — дурень.
Один — себя старался обелить,
Другой — лицо скрывает от огласки,
А кто — уже не в силах отличить
Свое лицо от непременной маски.
Я в хоровод вступаю, хохоча, — Но все-таки мне неспокойно с ними:
А вдруг кому-то маска палача
Понравится — и он ее не снимет?
Вдруг арлекин навеки загрустит,
Любуясь сам своим лицом печальным;
Что, если дурень свой дурацкий вид
Так и забудет на лице нормальном?
Как доброго лица не прозевать,
Как честных угадать наверняка мне? — Все научились маски надевать,
Чтоб не разбить свое лицо о камни.
Я в тайну масок все-таки проник, — Уверен я, что мой анализ точен,
Что маски равнодушия у них — Защита от плевков и от пощёчин.
За масками гоняюсь по пятам,
Но ни одну не попрошу открыться, — Что, если маски сброшены, а там — Всё те же полумаски-полулица?
Но если был без маски подлецом — Носи её. А вы — у вас всё ясно!
Зачем скрываться под чужим лицом,
Когда своё воистину прекрасно?
Смеются злые маски надо мной,
Весёлые — те начинают злиться,
За маской пряча, словно за стеной,
Свои людские, подлинные, лица.