Как то не впечатлили меня блюда. Если уж выбор есть- тогда "первый и последний раз в жизни". А то- жаренная курица.., лучше б отказался, жаренну курицу в жизни не видел?
P.S. Не очень верю, но допускаю прочитанную когда-то теорию. Нечто из серии переселения душ, относительно. Там следующая инкарнация сопряжена с последними мыслями перед смертью. Если не углубляться что мысль быстрее пули-укола- хороший обед (как вариант исповедь, как вариант и то и другое)- вполне работают на эту теорию. Если вдруг она верна- я готов за свой счет накормить перед казнью убийцу-насильника, вдруг он от этого в следующей жизни станет чем-то приличным.
О малом: когда мой сосед сверху по ночам постукивает, поскрёбывает, пошуршивает делая неторопясь ремонт в течении не одного месяца, мне по барабану, что он ужинал перед ударом в репу.
О чём думает преступник перед смертью?! Какая вообще разница?! Это его сугубо личное дело и одновременно единственное, что у него осталось в этой жизни и от этой жизни.
Почему следует уважать последнее желание приговорённого к высшей мере? Потому что человеческая жизнь является высшей ценностью. Если нарушить этот принцип, то это значит стать подобным приговорённому, который принципом как раз и пренебрёг, совершив свои деяния. Тем более, своё он и так получит сполна.
И тем большим неуважением является попытка рассматривать лишение жизни и всё, с этим связанное, как источник ВДОХНОВЕНИЯ и предмет для исследования/изыскания. Может быть, ещё эксперимент устроить? В истории уже были люди, которые любили "экспериментировать", и их упоминать как-то не принято...
Комментарии
P.S. Не очень верю, но допускаю прочитанную когда-то теорию. Нечто из серии переселения душ, относительно. Там следующая инкарнация сопряжена с последними мыслями перед смертью. Если не углубляться что мысль быстрее пули-укола- хороший обед (как вариант исповедь, как вариант и то и другое)- вполне работают на эту теорию. Если вдруг она верна- я готов за свой счет накормить перед казнью убийцу-насильника, вдруг он от этого в следующей жизни станет чем-то приличным.
а так бедненько и скромненько... тюремный лимит видимо
Почему следует уважать последнее желание приговорённого к высшей мере? Потому что человеческая жизнь является высшей ценностью. Если нарушить этот принцип, то это значит стать подобным приговорённому, который принципом как раз и пренебрёг, совершив свои деяния. Тем более, своё он и так получит сполна.
И тем большим неуважением является попытка рассматривать лишение жизни и всё, с этим связанное, как источник ВДОХНОВЕНИЯ и предмет для исследования/изыскания. Может быть, ещё эксперимент устроить? В истории уже были люди, которые любили "экспериментировать", и их упоминать как-то не принято...
Проще взять стерильную иглу — их много, чем рыться по мусоркам рискуя уколоться и заразиться.
"Я перед заходом в Чека был вроде одного хмыря-смертника, которому дали
птюху черствого в 300 грамм и сказали, что зто последний в его жизни хлеб.
Хмырина-физик был битой рысью. Он разделил птюху на крошки, потом крошки на
крошечки, потом крошечки на крохотулечки. Его исполнитель торопит: "Давай,
гаденыш, быстрей. Тебя расстреливать пора! У меня рабочий день кончается,
сука!" А хмырина отвечает: "Мне законом дадена возможность дохавать
последнюю кровную птюху, и, падлой мне быть, если будешь мешать, прокурора
по надзору вызову! Воды почему не притаранил?"
Делать нечего. Несет ему смертельный исполнитель кружку водички. А
хмыржиа кинет себе в рот крохотулечку черствого и катает ее, раскатывает
языком, обсасывает, чмокает, плачет от удовольствия голода жизни!
Исполнитель уже икры целую кучу переметал, базлает, что Спартак — ЦСКА
вечером по телеку и гости из Иркутской тюрьмы приехали. Его дожидаются. Но
хмырина пригрозил, что не распишется в расходном ордере, если ему помешают
хлеб хавать и воду пить. А помешать, между прочим, предсмертному приему пищи
не имел права даже сам Берия. Он любил всякие красивые правила. Например,
перед тем, как заглянуть при шмоне в зад 3.К., надзор был обязан сказать:
"Извините, гражданин или гражданка такая-то". Правило это, к сожалению,
соблюдается в нашей стране, крайне редко. Пока что так обращались только к
Туполеву, Королеву и предгосплана Вознесенскому, В общем, исполнитель час
ждет, два, четыре, грозит расстрелять хмырину каким-то особым способом,
одному ему, вроде бы открывшимся на курсах повышения квалификации, и звонит
начальству. Но оно, ведь, ни за что не даст санкции на расстрел, пока
смертником не схавана последняя крошка хлеба и не выпит последний глоток
воды. Наконец в ладонях хмырины не осталось ни крохотулечки. Но он заявил,
что бы ты думал, Коля? Я, — говорит, — теперь за молекулы принимаюсь, а
потом за атомы возьмусь." И снова пригрозил исполнителю сообщить напоследок
куда следует, что тот, по сути дела, отрицает существование материи и
объективно является троянским конем субъективного идеализма в нашей
образцовой внутренней тюрьме, ибо преступно усомнился в в официально
признанном органами строении вещества. Исполнитель-псина пожелтел, глаза
блевотиной налились зеленой и говорит хмырине: "Посмотрим, что ты, сволочь
почти мертвая, будешь хавать, когда у тебя от птюхи ни атома сраного не
останется?"
А хмырина ему и отвечает: "Я тогда, с вашего позволения, начну хавать
электрон, который, по словам Ленина, практически неисчерпаем. А вы можете
заявить, что исчерпаем, и посмотрим, как отреагирует отдел теоретической
физики МГБ на это провокационное заявление. Вот, — говорит хмырина, — где,
оказывается, окопалось мракобесье! Вот как оно хитро-мудро устроилось и
расстреливает в лоб самых преданных материалистов!" Веришь, Коля, двадцать
часов так прошло. Двадцать часов жизни на триста грамм черствого и кружку
воды!
А потом хмырине вдруг заменили расстрел четвертаком и в шарашку увезли.
Живым остался. А все почему? Потому, что спешить никуда и никогда не
надо!.."
Юз Алешковский, "Кенгуру"