Я даже больше скажу — авторы это обычные люди и зачастую православные, которым не безразлично происходящее в обществе. Но, рпц и наше правительство ведь не приемлют критики...
Вперёд, друзья, вперёд! Пора настала.
Канун исхода празднует народ.
Еврейское казачество восстало
В Биробиджане был переворот.
В казачий круг собрались втихомолку,
Блюдя законы всех великих смут.
Прикрыли мы папахами ермолки
И к сёдлам приторочили талмуд.
Никто не шёл на должность атамана-
Ведь атаман поскачет первым в бой...
Потом избрали Лёву Презельмана
Он взял за это денег — Боже ж мой!
А есаулом выбрали мы Каца
За твёрдость духа и огромный нос.
Он в знамя нам не разрешал сморкаться
И отвечать вопросом на вопрос.
Вот грянул бой! А шо ми можим зделать?
Кругом враги, а вдруг они сильней?
Свои ряды мы развернули смело,
И вороных пришпорили коней.
Мы мчались в тыл, как в поле чёрный вихорь!
Решив, что смерть не люба казаку.
Как развевались пейсы наши лихо,
Сплетаясь с гривой конской на скаку.
Наш атаман догнал нас на кобыле:
"Я умоляю в бой вернуться вас!"
А кони были в перхоте и мыле,
И "казаки" не слухали приказ!
Тут вышел Кац: "Шелом, браты казаки!
Кто в бой пойдёть, представлю к орденам!"
А тот, кто откупился от атаки,
Тот подвозить снаряды будить нам!"
Мы не сдались на уговоры эти —
Там пулемёт... А хто у нас герой?!
Наш Рабинович скрылся в лазарете,
Сказал, что ранен прямо в геморрой!
На нас врагов надвинулась лавина,
Ряды штыков огня свинцовый шквал.
Мы защищали нашего раввина — Он бойко нам патроны продавал.
Но враг силён и были мы разбиты
Едва успевши распродать обоз.
Мы записались все в антисемиты.
Так был решён еврейский наш вопрос.
Комментарии
Среди тех, против кого выступили казаки художников нет.
Канун исхода празднует народ.
Еврейское казачество восстало
В Биробиджане был переворот.
В казачий круг собрались втихомолку,
Блюдя законы всех великих смут.
Прикрыли мы папахами ермолки
И к сёдлам приторочили талмуд.
Никто не шёл на должность атамана-
Ведь атаман поскачет первым в бой...
Потом избрали Лёву Презельмана
Он взял за это денег — Боже ж мой!
А есаулом выбрали мы Каца
За твёрдость духа и огромный нос.
Он в знамя нам не разрешал сморкаться
И отвечать вопросом на вопрос.
Вот грянул бой! А шо ми можим зделать?
Кругом враги, а вдруг они сильней?
Свои ряды мы развернули смело,
И вороных пришпорили коней.
Мы мчались в тыл, как в поле чёрный вихорь!
Решив, что смерть не люба казаку.
Как развевались пейсы наши лихо,
Сплетаясь с гривой конской на скаку.
Наш атаман догнал нас на кобыле:
"Я умоляю в бой вернуться вас!"
А кони были в перхоте и мыле,
И "казаки" не слухали приказ!
Тут вышел Кац: "Шелом, браты казаки!
Кто в бой пойдёть, представлю к орденам!"
А тот, кто откупился от атаки,
Тот подвозить снаряды будить нам!"
Мы не сдались на уговоры эти —
Там пулемёт... А хто у нас герой?!
Наш Рабинович скрылся в лазарете,
Сказал, что ранен прямо в геморрой!
На нас врагов надвинулась лавина,
Ряды штыков огня свинцовый шквал.
Мы защищали нашего раввина — Он бойко нам патроны продавал.
Но враг силён и были мы разбиты
Едва успевши распродать обоз.
Мы записались все в антисемиты.
Так был решён еврейский наш вопрос.