Тимур Валиулин и его команда

"Пусть нас оставят в покое те, кто охраняет наш покой".
(С) Ноггано.

— Чем ублюдочнее и порочнее режим, чем губительнее он для государства и народа, чем больше он испортил и сожрал, тем сильнее он начинает печься о том, что называет моральным здоровьем нации. Курение, поцелуи, короткие юбки, неправильные стрижки, бранные слова, любые слова. Глупое, скабрезное, страшное, смешное, грубое, откровенное, настоящее. Секс, насилие, деторождение, правда. Все, что составляет жизнь. Потому что они ненавидят жизнь!

Иной раз майору казалось, что вывелся целый биологический подвид, люто ненавидящий людей и созданное ими государство. Сваниховский и большой отряд его единомышленников были готовы по любому поводу поливать грязью культуру, историю, политику, науку человечества. Они придумывали какие-то ужасные преступления, будто бы совершенные людьми в прошлом либо непременно обязанные случиться в будущем. Трудно сказать, ненавидели они себе подобных или презирали, но врали злобно и с азартом, что наводило на подозрение о щедрой оплате их усердия.

Э, Тимур Валиулин, слышъ, ты чё нах?
Мобилки отжимать у комдонников уже в падлу, теперь зеркалки отжимаем? Увижу, — подкалечу чуток.

Так почему "Трифан" до сих тпор на свободе?

Здесь когда-то было изображение.

Дай Бог, чтобы было как написано! Бледноленточные хомычки засрали весь центр Столицы.

«...... Как сказал он мне это, а меня так вот свыше и вразумило. Э! говорю я Петру Петровичу...
Добчинский. Нет, Петр Иванович, это я сказал: э.
Бобчинский. Сначала вы сказали, а потом и я сказал. Э! Сказали мы с Петром Ивановичем, а с какой стати сидеть ему здесь, когда дорога ему лежит в Саратовскую губернию?..» «Ревизор», однако. 1836г.

После первой же ликвидации офицера отдела "Э" эти герои попрячутся, поджав хвосты. Уже проходили в 87-90м годах.

Центр «Э» — не написали бы и дальше бы не знал о его существовании .