Патриарх Кирилл: Разгильдяйство на работе - это грех!

Бля, фофудьеносцы все могут и все знают. Ну дык вперед, за достижением реальных свершений, а то лбом трясти все могут.

После слов " владыка отметил" читать дальше не стал. Кто вдруг решил что он владыка? ))

тоже подымаю выше
в теме "православие и секс" awdoshenko начал троллить на тему "а вот если ваша мать была бы блудницей" и я спросил у него, а вот если бы твоя мать участвовала в оргии с 15 мужиками, и в ходе этой оргии ты появился на свет, ты бы ее осудил? и awdoshenko сказал ДА! осудил собственную мать! да ты кто ты такой что бы ОСУЖДАТЬ СВОЮ МАТЬ, ТЫ В КУРСЕ ЧТО В ПРАВОСЛАВИИ ЭТО СТРАШНЫЙ ГРЕХ??? да к тому же "не судите да не судимы будете"
но я упрощу awdoshenko ситуацию, и задаю тебе второй вопрос, а если твоя мать учавствовала в оргии с 15 попами, и они ежесекундно освещали ее крестным знамением, и в ходе этой оргии ты появился на свет, ты и тогда бы ее осудил???
вообще у awdoshenko есть очень греховодная черта, он любит переводить темы на личности, вот теперь сам испробуй

тут патриарх прав, но здесь виноваты не простые люди, которые перерабатывают за копейки, а кто получает нормально тот держится за работу и делает ее качественно
чувства ответственности нет в первую очередь у тех кто по головам простых людей вылез наверх, например большинство предпринимателей, любят не доплачивать зарплату

Кстати — авдощенко, поясните, почему в церки поедают и пьют — представляя, что это части тела умершего человека? Это все равно, что когда у меня умер кот — я каждое воскресенье за столом говорил перед едой : чай — это кровь кота, виноград — глаза кота, а колбаса — ноги кота.
Как это Вам?

Хомячки сидящие на работе на ННМ люто негодуют :)))

1) «Разгильдяйство на работе — это грех!» – откуда ему знать, он когда-то работал? «Иисус смотрит на тебя – притворись что работаешь ©».
2) «Уклонение от армии – смертельный грех!» — его коллега Иоанн Павел II уклонился от службы в гитлерюгенд.
3) «Нарушение присяги – смертельный грех!» — если б не нарушение присяги советскими военнослужащими = его ЗАО не зажило бы столь шикарно.

Мы так привыкли к этой религиозной лжи, которая окружает нас, что не замечаем всего того ужаса, глупости и жестокости, которыми переполнено учение церкви; мы не замечаем, но дети замечают, и души их несправедливо уродуются этим учением. Ведь стоит только ясно понять то, что мы делаем, обучая детей так называемому закону божию, для того, чтобы ужаснуться на страшное преступление, совершаемое таким обучением. Чистый, невинный, не обманутый и еще не обманывающий ребенок приходит к вам, к человеку пожившему и обладающему или могущему обладать всем знанием, доступным в наше время человечеству и спрашивает о тех основах, которыми должен человек руководствоваться в этой жизни. И что же мы отвечаем ему? Часто даже не отвечаем, а предваряем его вопросы так, чтобы у него уже был готов внушенный ответ, когда возникнет его вопрос. Мы отвечаем ему на эти вопросы грубой, несвязной, часто просто глупой и, главное жестокой легендой, которую мы передаем ему или в подлиннике, или, еще хуже, своими словами. Мы рассказываем ему, внушая ему, что это святая истина, то, что, мы знаем, не могло быть, и что не имеет для нас никакого смысла, что 6000 лет тому назад какое-то странное, дикое существо, которое мы называем богом, вздумало сотворить мир, сотворило человека, и что человек согрешил, злой бог наказал его и всех нас за это, потом выкупил у самого себя смертью своего сына, и что наше главное дело состоит в том, чтобы умилостивить этого бога и избавиться от тех страданий, на которые он обрек нас. Нам кажется, что это ничего и даже полезно ребенку. И мы с удовольствием слушаем, как он повторяет все эти ужасы, не соображая того страшного переворота, незаметного нам, потому что духовный, который при этом совершается в душе ребенка …
У ребенка есть смутное и верное представление о цели этой жизни, которую он видит в счастии, достигаемом любовным обращением людей. Вместо этого ему говорят, что общая цель жизни есть прихоть самодурного бога и что личная цель каждого человека — это избавление себя от заслуженных кем-то наказаний, мучений, которые этот бог наложил на всех людей. У всякого ребенка есть сознание того, что обязанности человека очень сложны и лежат в области нравственной. Ему говорят вместо этого, что обязанности его лежат преимущественно в слепой вере, в молитвах — произнесении известных слов в известное время, в глотании окрошки вина и хлеба, которая должна представлять кровь и тело бога. Не говоря уже об иконах, чудесах, безнравственных рассказах Библии, передаваемых как образцы поступков, так же как и об евангельских чудесах и обо всем безнравственном значении, которое придано евангельской истории… Нам кажется, что это неважно, а между тем то преподавание так называемого закона божия детям, которое совершается среди нас, есть самое ужасное преступление, которое можно только представить себе. Истязание, убийство, изнасилование детей ничто в сравнении с этим преступлением …
И потому совершенное равнодушие детей к религиозным вопросам и отрицание всяких религиозных форм без всякой замены каким-либо положительным религиозным учением все-таки несравненно лучше церковного обучения, хотя бы в самых усовершенствованных формах. Мне кажется, что для всякого человека, понявшего все значение передачи ложного учения за священную истину, не может быть и вопроса о том, что ему делать, хотя бы он и не имел никаких положительных религиозных убеждений, которые он мог бы передать ребенку. Если я знаю, что обман — обман, то ни при каких условиях, я не могу говорить ребенку, наивно, доверчиво спрашивающему меня, что известный мне обман есть священная истина …
Было бы лучше, если бы я мог ответить правдиво на все те вопросы, на которые так лживо отвечает церковь, но если я и не могу этого, я все-таки не должен выдавать заведомую ложь за истину, несомненно зная, что от того, что я буду держаться истины, ничего кроме хорошего произойти не может … Всякий искренний человек знает то хорошее, во имя чего он живет. Пускай он скажет ребенку или пусть покажет это ему. И он сделает добро и наверно не повредит ребенку.
- Л.Н. Толстой
Церковь — это место, где джентльмены, никогда не бывавшие на небесах, рассказывают небылицы тем, кто никогда туда не попадет.
Мы должны уважать религию наших ближних, но лишь в том смысле и в той мере, в какой мы уважаем их убеждение, что их жены — красавицы, а их дети — вундеркинды.
Теология — попытка объяснить непознаваемое с помощью вещей, которые вообще не стоит знать.
- Генри Менкен

православие всё таки лучшее что может быть. Но понятное дело что даже хорошие люди дорвавшиеся до власти превращаются в подобных же преступников. Власть развращает. И это уже не священики, а попы. Странно только что вспоминают только глав православной конфесии. Напрочь вымарывая поддержку всех бесчеловечных решений правительства главами других.
Или как обычно православный батюшка — негодяй и преступник, а раввин, мулла и тому подобные — святы и безгрешны.

Сколько разных паразитов вокруг нас крутится (мы — это трудовой народ), так и пытаются наебать. Будьте бдительны!