Еще нужно помнить тот факт, что фашизм вылупился из назквозь капиталистической страны... а если точнее — сбросил с себя красивую маску, показав истинное лицо.
во время холодной войны капитализм напялил "человеческую" маску, чтобы противостоять СССР. сейчас снова проступила истинная сущность капитализма: Белград, Иран, Ливия...
Между прочим, 18 июня 1941 года советские войска получили приказ: «с получением настоящего приказа привести в боевую готовность все части в соответствии с планами поднятия по боевой тревоге, но самой тревоги не объявлять. Всю работу проводить быстро, но без шума, без паники и болтливости, иметь положенные нормы носимых и возимых запасов, необходимых для жизни и боя».
Все или не все части получили эти приказы – есть разные трактовки. Есть версия – что эти приказы были доведением до частей Директивы Сталина, который уже 18 июня допускал вероятность начал войны в ближайшие дни и отдал приказ о готовности к бою. Кто-то говорит, что обнаружить эту директиву так и не удалось, что Сталин ее так и не отдал.
Но только были части, которые этот приказ получили. В частности, точно известно, что его получила 28 танковая дивизия (очевидно – и другие части 12-ого мехкорпуса Прибалтийского Особого военного круга).
И конкретно эта дивизия начала наступление на немецкие войска 23 июня 1941 года. И немецкие войска побежали. Уже 23 июня. И немецкие танки горели уже тогда – и еще не от ударов так и не поступивших в дивизию «тридцатичетверок» — а от огня устаревших БТ-7 – и горели лучшие на тот момент немецкие танки Т-IV.
И на этом направлении – на редко вспоминаемом шауляйском направлении – приказ был выполнен в первые дни войны – немецкие войска были выброшены с территории СССР. Здесь получили приказ – и здесь его выполнили.
А Павлов проигнорировал. Не вывел дивизии из Бреста не закрыл направление.
Три дивизии остались в Бресте и после 15 июня, придется признать, что Павлов именно «ослаблял мобилизационную готовность войск» своего округа. И делал это вполне осознанно. Отвечал за вывод этих трех дивизий из Бреста (более 45 тысяч штыков – две стрелковые и одну танковую дивизии) на рубежи обороны вокруг города, подчиненный Павлова командарм Коробков. Которому Павлов команд на вывод частей из Бреста до 22 июня просто не дал, не доведя до Коробкова Директиву от 13 июня из Москвы, сдав эти десятки тысяч бойцов на истребление утром 22 июня в спящих казармах.
Ведь и Директива НКО и ГШ № 503859/сс/ов от середины мая, и «План обороны» ЗапОВО отработанный согласно её указаний, предписывали частям 4-й армии занимать оборону вокруг г. Бреста. Павлов не довел до Коробкова Директиву о повышение боевой готовности от середины июня 41-го, Коробков не вывел части с «зимних квартир» из Бреста и три дивизии, 6-я, 42-я стрелковые, и 22-я танковая, были уничтожены в самом Бресте, в спящих казармах.
Но самое важное, что эти три дивизии закрывали самое важное направление Главного удара немцев в Белоруссии – на Минск. А дальше на Смоленск и Москву. И это направление удара было вообще главным в «Варианте Барбаросса».
Сомневающиеся в предательстве Павлова заявляют, что три дивизии никакой особой роли против машины Вермахта вроде как не играли. Мол, это слишком мелко для настоящих заговорщиков. По идее чтобы наверняка завалить округ и армию, надо было организовать большее количество частей под разгром. Однако тут надо учитывать, что три дивизии в Бресте (1 танковая и 2 стрелковых), в республике, где можно вести наступление исключительно по нескольким дорогам-направлениям, ограниченных лесами и болотами — очень даже мощная сила. И если бы они заняли, как положено оборону вокруг города, то перекрыли бы одно из самых удобных направлений для Вермахта – Брестско-Минское, и могли задержать немцев хотя бы на несколько дней. В этом и была их задача.
Причём Жуков настоял на расстреле Павлова. А потом при Хрущеве министерство под его руководством дало такое заключение что мол не виноват Павлов — так получилось — Мутная история подозрительная...
По Павлову: Его участок посыпался, увлекая за собой соседние. Выполнение директивы позволило бы удержать фронт по всей границе. В связи с этим вновь актуальным становится рассмотрения "заговора маршалов" и описание Тухачевским начала будущей войны.
Зашел еще раз в новость и просто радостно — 42 плюса и ни одного (!) минуса статье. Если читатели так реагируют на новость, значит не все потеряно. Будем жить! (с)
К 70-й годовщине начала войны Алексей Пивоваров выпустил свой новый фильм «22 июня. Роковые решения». С каждой новой работой Пивоварова у меня крепнет убеждение: когда-нибудь на его родине будет установлен памятник героическому автору, который в одиночку при колоссальном, почти всеобщем сопротивлении сражался на телеэкране с лживой советской историографией
Кстати, в 2008 году (если не ошибаюсь) нтв выпустило вполне адекватный фильм о начале войны: «Кто „прошляпил“ начало войны» На рутрекере его можно найти здесь: rutracker.org/forum/viewtop... В этом фильме акценты расставлены достаточно адекватно. В т.ч. и про то как хрущь начал свою борьбу с уже мертвым Сталиным.
Комментарии
Еще нужно помнить тот факт, что фашизм вылупился из назквозь капиталистической страны... а если точнее — сбросил с себя красивую маску, показав истинное лицо.
Все или не все части получили эти приказы – есть разные трактовки. Есть версия – что эти приказы были доведением до частей Директивы Сталина, который уже 18 июня допускал вероятность начал войны в ближайшие дни и отдал приказ о готовности к бою. Кто-то говорит, что обнаружить эту директиву так и не удалось, что Сталин ее так и не отдал.
Но только были части, которые этот приказ получили. В частности, точно известно, что его получила 28 танковая дивизия (очевидно – и другие части 12-ого мехкорпуса Прибалтийского Особого военного круга).
И конкретно эта дивизия начала наступление на немецкие войска 23 июня 1941 года. И немецкие войска побежали. Уже 23 июня. И немецкие танки горели уже тогда – и еще не от ударов так и не поступивших в дивизию «тридцатичетверок» — а от огня устаревших БТ-7 – и горели лучшие на тот момент немецкие танки Т-IV.
И на этом направлении – на редко вспоминаемом шауляйском направлении – приказ был выполнен в первые дни войны – немецкие войска были выброшены с территории СССР. Здесь получили приказ – и здесь его выполнили.
А Павлов проигнорировал. Не вывел дивизии из Бреста не закрыл направление.
Три дивизии остались в Бресте и после 15 июня, придется признать, что Павлов именно «ослаблял мобилизационную готовность войск» своего округа. И делал это вполне осознанно. Отвечал за вывод этих трех дивизий из Бреста (более 45 тысяч штыков – две стрелковые и одну танковую дивизии) на рубежи обороны вокруг города, подчиненный Павлова командарм Коробков. Которому Павлов команд на вывод частей из Бреста до 22 июня просто не дал, не доведя до Коробкова Директиву от 13 июня из Москвы, сдав эти десятки тысяч бойцов на истребление утром 22 июня в спящих казармах.
Ведь и Директива НКО и ГШ № 503859/сс/ов от середины мая, и «План обороны» ЗапОВО отработанный согласно её указаний, предписывали частям 4-й армии занимать оборону вокруг г. Бреста. Павлов не довел до Коробкова Директиву о повышение боевой готовности от середины июня 41-го, Коробков не вывел части с «зимних квартир» из Бреста и три дивизии, 6-я, 42-я стрелковые, и 22-я танковая, были уничтожены в самом Бресте, в спящих казармах.
Но самое важное, что эти три дивизии закрывали самое важное направление Главного удара немцев в Белоруссии – на Минск. А дальше на Смоленск и Москву. И это направление удара было вообще главным в «Варианте Барбаросса».
Сомневающиеся в предательстве Павлова заявляют, что три дивизии никакой особой роли против машины Вермахта вроде как не играли. Мол, это слишком мелко для настоящих заговорщиков. По идее чтобы наверняка завалить округ и армию, надо было организовать большее количество частей под разгром. Однако тут надо учитывать, что три дивизии в Бресте (1 танковая и 2 стрелковых), в республике, где можно вести наступление исключительно по нескольким дорогам-направлениям, ограниченных лесами и болотами — очень даже мощная сила. И если бы они заняли, как положено оборону вокруг города, то перекрыли бы одно из самых удобных направлений для Вермахта – Брестско-Минское, и могли задержать немцев хотя бы на несколько дней. В этом и была их задача.
Причём Жуков настоял на расстреле Павлова. А потом при Хрущеве министерство под его руководством дало такое заключение что мол не виноват Павлов — так получилось — Мутная история подозрительная...
liewar.ru
«Довоенный билет»
Нам война обещает, что долгою будет дорога,
Старит девичьи лица, коптит паровозные лбы.
Кто-то ходит под Богом, а кто-то уходит от Бога,
Но никто не уйдёт от всеобщей солдатской судьбы.
Я б военный билет променял на билет довоенный,
Выпил времени море и сушей вернулся б назад...
Но как гомон вокзальный сливается с гулом вселенной,
Так и я прирастаю к войне — у тебя на глазах.
Нас взрывная волна раскидала флажками по карте,
И не всем суждено уцелеть, дотянуть до погон.
Одному уготовано место во братском плацкарте,
А другому судьбой забронирован спальный вагон.
Я б военный билет променял бы на послевоенный,
Всё б отдал, что имею — сто грамм и солдатский паёк...
Но как личные судьбы впадают в поток поколенный,
В эту общую чашу вливается горе моё.
Все посмертно равны — патриоты и космополиты;
Дезертиров у времени нет, поезд мчит до конца.
По сосудам земли все мы массой единой разлиты,
Тащим к дырам планеты свои кровяные тельца.
Я б военный билет сдал обратно в дорожную кассу,
Обменял бы на память идущие в сердце бои...
Но солдат безымянный с пробитой звездою на каске
В незакрытых глазах прячет званье и имя мои.
К 70-й годовщине начала войны Алексей Пивоваров выпустил свой новый фильм «22 июня. Роковые решения». С каждой новой работой Пивоварова у меня крепнет убеждение: когда-нибудь на его родине будет установлен памятник героическому автору, который в одиночку при колоссальном, почти всеобщем сопротивлении сражался на телеэкране с лживой советской историографией
Читать полностью: gazeta.ru