Помню случай был в 2000-м году в Рязани на железнодорожном вокзале. Мы с друзьями ждали электричку до Коломны. Подходит бабуля старая. Ну очень старая. Спросила сколько времени. Мы сказали и тут завязалась с ней какая-то непринуждённая беседа. Бабуля рассказала, что ездила в Москву. В Храм Христа Спасителя. А потом сказала, что ещё ходила в музей Игоря Талькова. Потом помолчала и сказала — "Вот Храм Христа Спасителя — музей... А вот музей Талькова — храм...".
В музей Талькова мы с другом сходили спустя несколько лет... А вот в Храм Христа Спасителя как-то и не тянет до сих пор.
Давайте уважать друг друга и наши мнения!!!
Мне жалко вашу страну!Я,увидел статью о Игоре Талькове,который жил,творил,и сос цены говорил и призывал вас,.. не в интернете сидел и кричал, а призывал вас, всех на борьбу,ОН и есть истинный русский.
А,что тут у вас творится сборище завистников.... ....
////montrezor сегодня, 21:09 #
Кусок говна. Если бы его тогда не грохнули, сегодня о нём бы уже все забыли.
////Sheff сегодня, 22:06 #
Тексты Талькова большей частью напоминали фельетон
....так и средненький певец, посредственный композитор и очень плохой поэт Игорь Тальков,
Я,еврей,..более русского чем Тальков не видел в своей жизни!
Это вы поганцы!А,он, и был тем истинным патриотом и гражданином!
А вот не из википедии:
Биография составлена по книге В.О. Полозова «Я воскресну и спою...»
Чем нелепее смерть, тем она кажется логичнее по прошествии времени. И в нелепой смерти Игоря Талькова логично отразилась вся трудность нашей советской жизни в последние ее годы. «…Поэтов тираны не понимают Когда понимают – тогда убивают» – так сказал А Вознесенский. Но, наверное, не только бывших тиранов раздражал поэт и композитор Игорь Тальков. Неординарные личности всегда вызывают зависть и неприязнь своей бескомпромиссностью и независимостью. Тальков никогда не строил из себя «звезду». Потому, что чем меньше человек из себя представляет как артист, тем он больше выпендривается. Неординарные личности раздражают обывателей тем, что просто непохожи на них и никогда не будут похожи. Ведь Джона Леннона тоже убил какой-то серый придурок...
Игорь Тальков родился 4 ноября 1956 года в деревне Грицовка Тульской области. Ныне это местечко называется городом Щекино, который вырос вокруг химического комбината. Родители Игоря, однако, были москвичами, а вовсе не уроженцами Грицовки. В годы сталинских репрессий они были осуждены по печально знаменитой 58-й статье и отбывали срок в лагере для политических заключенных. Там в тюрьме родился старший брат Игоря – Владимир. После освобождения семья Тальковых поселилась в Грицовке, так как вернуться в Москву им не разрешили – «врагам народа» жить в больших городах было противопоказано. Отец не хотел, чтобы Игорь знал лагерное прошлое семьи, он до самых последних своих дней не верил, что по-настоящему развенчают культ «личности» и реабилитируют всех репрессированных. Только после его смерти Игорь узнал от матери историю их жизни, однако, как вспоминал сам, это не ожесточило, а лишь подхлестнуло желание знать истинную историю страны и определить свою позицию.
Музыкой Игорь начал увлекаться еще в школе. Она стала и своеобразной отдушиной, и средством самовыражения. Правда, Игорь вовсе не собирался стать профессиональным музыкантом, хотя и окончил музыкальную школу. Его больше привлекал театр, творчество Достоевского, герои произведений этого великого русского писателя и, особенно, мечта когда-нибудь сыграть роль Раскольникова… Однако попытка поступить в театральное училище по окончании школы оказалась неудачной, и Игорь Тальков стал студентом физического факультета Московского пединститута И все же со временем музыка взяла свое. Постепенно, незаметно она стала главным делом в его жизни. Свои песни Игорь начал писать с четырнадцати лет. Исполнял их с самодеятельными группами, где его заметили как способного инструменталиста. Однако собственные произведения встречали довольно резкую критику окружающих, и Игорь старался их не выносить на широкую аудиторию.
С 1976 года он твердо выбирает путь музыканта и начинает работать на профессиональной эстраде. Путь этот оказался довольно тернист и неровен – начиная от работы в ресторане и кончая участием в различных группах, где в качестве клавишника, ударника или бас-гитариста Игорь Тальков ездил с гастролями по стране. В своей неоконченной книге «Монолог» он вспоминал: «Значительную часть своей творческой жизни я потратил на разбазаривание эмоций по кабакам, предлагая самое дорогое, что есть в жизни, – песни, делясь сокровенными мыслями с жующей и пьющей публикой за гроши, бросаемые «широким жестом». Видел много талантливых, одаренных людей, прозябающих в подвалах и ресторанах, спивающихся и забивающих эмоции анашой от несостоятельности усилий и невозможности выразить себя, отчаявшихся, потерявших всякую надежду на удачу и на возможность проявиться. Мало того, что их никто «не ищет», как на Западе, они попросту никому не нужны».
И все же Игорь Тальков не собирался опускать руки. В 1984 году он выступает в качестве руководителя группы, аккомпанирующей ленинградской певице Людмиле Сенчиной В этом же году на фирме «Мелодия» выходит пластинка Л. Сенчиной «Любовь и разлука» с группой Игоря Талькова, где певица исполняет песни на его стихи. Здесь Игорь не только играл на бас-гитаре, акустической гитаре, пел, но и выступил в качестве аранжировщика. Надо сказать, что его аранжировки определили новый этап и в творчестве самой Сенчиной – сохранив традиционную лирику, они придали песням современное звучание и интересные музыкальные находки.
Затем Игорь Тальков уже сам становится солистом созданной композитором Давидом Тумановым группы «Электроклуб». Исполненная Игорем в 1986 году песня Тухманова «Чистые пруды» принесла ему известность в стране как певцу. Казалось, наконец, пришла популярность, заработанная долгими годами труда, и можно спокойно и с успехом продолжать в том же духе. Но Игорь Тальков писал свои песни, и большинство из них были совсем не похожи на «Чистые пруды». Давно хотелось сказать то, что наболело в душе. Ведь многие известные теперь социальные песни Талькова были написаны еще задолго до «перестройки». Так что зря снисходительно улыбаются те, кто объяснял последующий успех певца «лишь антикоммунистической конъюнктурой». Да и потом
, ведь сразу видно, у кого это болит, а кто просто держит нос по ветру...
Группа «Электроклуб», созданная изначально как коммерческая поп-команда для таких песен, конечно, не подходила. И Игорю удалось собрать музыкантов-единомышленников, создав свою группу. Назвали ее с надеждой – «Спасательный круг». И надежда оправдалась – социальные песни Талькова явились настоящим откровением для людей.
Наконец, спустя столько лет Игорь добился того, о чем давно мечтал, – петь свои песни со своей группой и видеть живой отклик зрителей на них. Хотя во время нашей встречи он не без досады говорил: «Это ненормально, когда 90 процентов энергии у музыканта уходит на преодоление административных и экономических препон. Потому мой пример – скорее редкое исключение. Не надо верить в красивые сказочки о счастливом случае или о неистребимом желании петь свое, когда вся система создана так, чтобы этому противодействовать...»
В принципе, став известным, Игорь Тальков мог бы очень даже просто «косить бабки», исполняя беззаботную «попсу» в стабильной группе «Электроклуб» или самостоятельно. Отточенную и гладкую аранжировку ему было сделать запросто, а песни сыпались, как из рога изобилия. Я тогда спросил Игоря, почему он раздает свои песни другим исполнителям, в частности, Валерию Леонтьеву, ведь именно их популярность от этого растет, а автора мало кто знает и помнит?
«Мне не жалко, – ответил он, смеясь. – Ведь песен-то много».
Их было действительно много, но далеко не все доходили до широкого зрителя. По крайней мере на телевидении о Талькове помалкивали. Редакторы прекрасно понимали, что социальные композиции Талькова жутко не понравятся «слугам народа».
И. Тальков (из книги «Монолог»): «В августе 1988 года программа «Взгляд» пригласила меня принять участие в концертах «Взгляд» представляет», проводимых во Дворце спорта в Лужниках. Я был очень обрадован: «Наконец-то!», – подумал: «Хоть одна передача осмелилась показать мои социальные песни». Концерты, как всегда, были бесплатными, поскольку их устраивал комсомол. Не обращал на это никакого внимания, не интересовался, куда и кому в карман идут заработанные мною деньги, важно одно: расширить однобокий образ «чистопрудного» Талькова, поскольку уже второй год колесил по стране с социальными песнями, а люди приходили на «белого лебедя с аккордеоном». Концерты должны были сниматься, как было обещано, и фрагментарно вкрапляться в передачу «Взгляд». Ночь не спал, счастливый, «прилетел» на дневную репетицию в Лужники, отсмотрели, и на вопрос, каким номером буду выступать, и сколько песен дозволено будет спеть вечером, Любимов ответил молчанием.
Приехал вечером, посмотрел список выступающих, увидел свою фамилию, а напротив было дописано от руки: «Только одну песню и только «Примерный мальчик»!!!» Приписка обескуражила. Во-первых, я показывал «Примерный мальчик» «взглядовцам» в 1987 году, на что было сказано, что песня не проходима в эфир из-за двух слов: «рок» и «храм», предложили заменить их другими. Отказался. Во-вторых, на данном этапе «Примерный мальчик», исполненный Валерием Леонтьевым, был хитом. Сами понимаете, что я ее исполнять не мог. Да, признаться, и не хотел из-за принципиальных соображений. На просмотре днем исполнял: «Кремлевская стена», «Стоп, думаю себе», «Враг народа» и другие подобные по тематике песни. Тут же все понял: на дворе был 1988 год, прошло тысячелетие Крещения Руси – всенародный праздник, да и «рок» вроде приоткрыли, поэтому «Примерный мальчик» стал проходим. Перед выходом на сцену в гримерную вбежал администратор и напомнил: «Игорь, ты все понял? Только одну песню и только «Примерный мальчик». Определив для себя однозначно репертуар, шел на сцену, точно зная, что буду петь, понимал, что после исполнения тех песен, которые наметил, «Взгляда» не видать как собственных ушей. Но иначе поступить не мог. Выходя на подмостки, обернулся на оклик В. Листьева: «Ну что, Игорек, сейчас повеселимся». «Повеселитесь – ответил мой костюмер, – просто обхохочетесь». Вышел и выдал по полной программе. На сцене за столом заседала «святая комсомольская троица». С ужасом во взгляде, «Взгляд» наблюдал за тем, что происходило на авансцене и в зале. Публика ликовала, не отпускала, несмотря на неоднократные попытки «взглядовцев» прервать выступление. В конце концов, им это удалось, вынужден был уйти со сцены, люди кричали: «Еще!» Комсомольцы кричали: «Хватит!». Не успел переодеться, как был снова вызван на сцену: народ не унимался, не было возможности продолжать концерт. Те, кто был тогда в Лужниках, наверное, помнят этот эпизод.
После выступления оставил своего администратора на площадке и уехал домой.
В третьем часу ночи раздался телефонный звонок администратора. Вымученный голос проскрипел: «Игорь, тут такое творилось»! Листьев, Любимов и Захаров бегали друг за другом, ища виноватого в случившемся. Звонили из 4-го отдела с вопросом, что у них там творится, какое безобразие. Кто-то из них сказал, что теперь их поснимают с работы, а передачу закроют: что песни у
«запредельные», что это не твой сольный концерт и что ты «перетянул одеяло» на себя». «Хорошо, – сказал я, – ну, а завтра-то приезжать?» «Да ты что, с ума сошел, – ответил администратор, – Листьев сказал, что теперь ты придешь на «Взгляд» только через его труп».
…Когда Игорь рассказывал, как он писал и пробивал эти вещи, в его голосе сквозила какая-то почти детская незащищенность и злая досада. Я его таким видел впервые, ведь на сцене он всегда был «на коне», причем не на каком-то, а на белом. И это была не обида на редакторов, а какое-то ощущение потерянности и… одиночества. Может, потому в его песнях порой проскальзывало почти издевательство и ерничанье в адрес тех, кто старательно поддерживал из Кремля то положение, в котором находился «его величество народ».
«Я бросал бы, бросал бы кирпичики…»
Он был живой человек, с приходящим отчаянием, порой с пессимизмом холодного разума и одновременно с верой в Бога и Россию, потому что для него эти понятия были неразрывны. Знаменитую «Россию» он написал за одну ночь. Точнее, всего за несколько минут после бессонной ночи. Так бывает, когда долго-долго над чем-то думаешь, а потом приходит вдохновение. Но перед этим были долгие годы, когда он скрупулезно изучал историю предоктябрьской России, русского офицерства. Нет, не по школьной и институтской программе, с преподавателями по этому предмету он обычно конфликтовал. Изучал сам, выискивал документы, воспоминания, потому что хотел знать правду. «Я отвечаю за каждое слово в своих песнях», – говорил он. И «Генеральская тетрадь» – это не просто образный прием, а вполне реальная вещь, которая не выходила из памяти.
В 1989 году создатель и ведущий телепрограммы «До и после полуночи» Владимир Молчанов на свой страх и риск, наживая себе массу неприятностей, включил «Россию» в свою передачу. Предварительно съемочная группа этой программы во главе с редактором Владимиром Давиденко сделал видео-клип песни. Коллектив работал, что называется, «не за страз, а за совесть», и потому съемочная группа наотрез отказалась взять с певца любую, даже чисто символическую плату за клип, хотя стоил он тогда более 10 тысяч – деньги по тем временам немалые. Всесоюзная аудитория узнала социального Талькова, он стал полноценным автором-исполнителем разноплановых песен. «Россия» сделала настоящий прорыв и в гласности, и в сознании людей, которые ее услышали. Даже самые закоренелые консерваторы не осмелились против нее выступить. В том же году «Россия» принесла Игорю победу в телеконкурсе «Ступень к Парнасу».
«Спасибо Молчанову, не побоялся», – Игорь вообще о себе не любил рассказывать. Больше говорил о других – кто ему помогал, с кем он работал. Рассказывать мог долго, не считаясь со временем и усталостью, и не только потому, что это надо было для интервью. А потому, что был по-настоящему интеллигентным челоеком.
— Сколько у тебя концертов в месяц выходит?
— Да где-то не меньше тридцати. Ведь на телевидении многим песням до сих пор путь закрыт, я с этим уже столкнулся. А раз так, то хочу, чтобы на концертах их услышали как можно больше людей. Да и разве заменит экран живое общение?
Музыка и политика… Как переплелись в наше время эти, на первый взгляд, далекие понятия. Каждому приходится выбирать, даже будучи просто музыкантом. Игорь открыто ненавидел коммунистическую идеологию и ту систему, которая, как он считал, ввергла великую страну в пропасть. Ту систему, из-за которой «Росси, над гордостью твоей смеется бывший твой лакей с Запада». Ту систему, которую тщательно поддерживали кремлевские правители, ведя страну «в ад широкой поступью».
Он ненавидел это и высказывал свои взгляды одинаково резко как со сцены, так и один на один. За себя он не боялся, досадовал только, что рот могут заткнуть…
Последние два года у Игоря Талькова выдались особенно насыщенными. Интенсивные гастроли по стране, участие в фестивале в Гамбурге, съемки в фильме «Князь Серебряный», где Игорь играл главную роль, после чего получил множество приглашений от разных кинорежиссеров, и, конечно, записи в студии. К этому времени в авторском активе Игоря Талькова было уже более 200 песен. Его новые композиции становились все более бескомпромиссными, и не случайно, что в дни августовского путча, оказавшись в Ленинграде, он обратился к людям, собравшимся на Дворцовой площади, с призывом встать на пути диктатуры за нашу Россию.
А потом был концерт Победы у Белого Дома 31 августа, где Игор Тальков пел, обращаясь уже к «гражданам свободной России»
…Год назад мы еще не знали, что так обернется. В гримерной было прохладно, и он сидел в своем сценическом френче, накинутом на рубашку, время от времени зябко поеживаясь. Казалось, как-то неуютно в этом странном, нелепом, холодном мире и жить, и петь, потому что за тебя никто не сделает. В тридцать пять лет он был, наверное, только в начале своего пути. Так он надеялся.
— А почему «Россия» записана с ритм-компьютером, ведь туда так и просятся живые барабаны? – спросил я тогда.
— Конечно, надо жив
ые. Просто для них требуется втрое больше аппаратуры, и запись намного дороже будет стоить. Так что пока с минимумом ездить приходится. Но ничего, через годик накопим, обзаведемся хорошим аппаратом, перепишем ее в лучшем варианте, а там и другие песни очереди ждут, – ответил Игорь.
И в его, кажется, всегда грустных глазах мелькнул огонек… Так и не успел.
6 октября 1991 года во время концерта в Санкт-Петербурге в спортивном комплексе «Юбилейный» Игорь Тальков был убит за кулисами двумя выстрелами из пистолета в результате спровоцированного конфликта. Убийца до сих пор не установлен. У Игоря остались жена и сын. И еще неоконченная книга «Монолог», несыгранные роли, ненаписанные стихи и не спетые песни…
Похороны Игоря Талькова состоялись 9 октября 1991 года в Москве на Ваганьковском кладбище. Брат Игоря Владимир Тальков сказал над могилой: «Вся его жизнь проходила на моих глазах. Я видел, что это был постоянный бой. И в этом бою он погиб».
Когда-нибудь, когда устанет зло
Насиловать тебя, едва живую,
И на твое иссохшее чело
Господь слезу уронит дождевую,
Ты выпрямишь свой перебитый стан,
Как прежде, ощутишь себя миссией
И расцветешь на зависть всем врагам
Несчастная Великая Россия.
* * *
В декабре 1991 года Санкт-Петербургским акционерским обществом «ЛАДЪ» был выпущен диск Игоря Талькова под названием «Россия». В альбом вошли девять песен, написанных в разные году, включая самые последние композиции: «Россия», «Бывший подъесаул», «КПСС», «Глобус», «Война», «Господин президент», «Я вернусь», «Метаморфоза», «Памяти Виктора Цоя».
В. ПОЛОЗОВ
Тексты Талькова большей частью напоминали фельетон в журнале «Крокодил». За это его и любили. За понятность. Так же, как сейчас большинство любят щансон...
«Обрядился в демократа брежневский "пират",
Комсомольская бригада назвалась программой "Взгляд",
Минздрав метнулся к Джуне, атеисты хвалят Глоб,
И бомбит жлобов с трибуны самый главный в мире жлоб...
Перестроились комсорги — в шоу-бизнес подались,
И один из них свой орган называет фирмой "ЛИС'С".
Резко стал капиталистом коммунист из Госкино:
Вместо фильмов о чекистах рекламирует "порно"...
Может, это и нормально, может, так и быть должно:
Всё, что было аморально, стало не аморальнo...»
Как приятно было клеймить, при этом не давая ни одного рецепта. «Все козлы кругом, одна Россия – велика» — вот основной концепт творчества Талькова.
Считается, что Игоря Талькова застрелил его собственный продюсер Валерий (а кто говорит, что даже и Аркадий) Шляфман. То ли случайно, то ли в результате какой-то разборки. Говорят, что Тальков и Азиза спорили, кому из них выступать последним на каком-то второстепенном сборнике в Питере. Суперзвезды. Конечно же, национальность убийцы, до сих пор скрывающегося в Израиле, породила версию о сионистском заговоре. А как же – жиды на Певца России покусились. На Мессию. Талькова похоронили за Ваганьковским крематорием, недалеко от других «символов» — попавших под танк в августе 1991 года молодых ребят. Это соседство симптоматично – как те ни в чем не повинные ребята, трагически погибшие по глупой случайности оказались подняты страной на щиты, так и средненький певец, посредственный композитор и очень плохой поэт Игорь Тальков, глупо погибший от случайной пули, стал символом тех людей, которые так и не смогли найти своего места в той стране, где надо работать, а не только смотреть по телевизору футбол.
(с)
Не все знают, другие тексты, ибо читать не обучены.
Метаморфоза 1
Мы зубами вгрызались в цепи,
Мы ногтями впивались в лед,
Прорывали стальные сети
И взлетали, нас били влет.
А теперь мы с тобой притихли,
Истощили нервный запас,
К неудачам давно привыкли,
А удачи пугают нас.
А теперь мы с тобой притихли,
Истощили нервный запас,
К неудачам давно привыкли,
А удачи пугают нас.
Троп проторенных не искали,
Не ходили на компромисс,
Мало ели и плохо спали,
За фортуною не гнались.
А теперь мы с тобой притихли,
Истощили нервный запас,
К неудачам давно привыкли,
А удачи пугают нас.
Что ж нам делать с метаморфозой,
Приключившейся с нами вдруг.
Превратилась в скупую прозу
Наша бурная жизнь, мой друг.
И ответил мне друг: "Да брось ты,
Успокойся, не унывай.
Мы с тобою на перекрестке
Просто сели не в свой трамвай".
И ответил мне друг: "Да брось ты,
Успокойся, и наливай.
(Успокойся, не унывай)
Ну ты же помнишь тот перекресток,
Где мы сели не в свой трамвай.
Давай!"
Метаморфоза... Метаморфоза... Метаморфоза...
Комментарии
Да ещё страшно обиженный на советскую власть.
В музей Талькова мы с другом сходили спустя несколько лет... А вот в Храм Христа Спасителя как-то и не тянет до сих пор.
Давайте уважать друг друга и наши мнения!!!
А,что тут у вас творится сборище завистников.... ....
////montrezor сегодня, 21:09 #
Кусок говна. Если бы его тогда не грохнули, сегодня о нём бы уже все забыли.
////Sheff сегодня, 22:06 #
Тексты Талькова большей частью напоминали фельетон
....так и средненький певец, посредственный композитор и очень плохой поэт Игорь Тальков,
Я,еврей,..более русского чем Тальков не видел в своей жизни!
Это вы поганцы!А,он, и был тем истинным патриотом и гражданином!
Биография составлена по книге В.О. Полозова «Я воскресну и спою...»
Чем нелепее смерть, тем она кажется логичнее по прошествии времени. И в нелепой смерти Игоря Талькова логично отразилась вся трудность нашей советской жизни в последние ее годы. «…Поэтов тираны не понимают Когда понимают – тогда убивают» – так сказал А Вознесенский. Но, наверное, не только бывших тиранов раздражал поэт и композитор Игорь Тальков. Неординарные личности всегда вызывают зависть и неприязнь своей бескомпромиссностью и независимостью. Тальков никогда не строил из себя «звезду». Потому, что чем меньше человек из себя представляет как артист, тем он больше выпендривается. Неординарные личности раздражают обывателей тем, что просто непохожи на них и никогда не будут похожи. Ведь Джона Леннона тоже убил какой-то серый придурок...
Игорь Тальков родился 4 ноября 1956 года в деревне Грицовка Тульской области. Ныне это местечко называется городом Щекино, который вырос вокруг химического комбината. Родители Игоря, однако, были москвичами, а вовсе не уроженцами Грицовки. В годы сталинских репрессий они были осуждены по печально знаменитой 58-й статье и отбывали срок в лагере для политических заключенных. Там в тюрьме родился старший брат Игоря – Владимир. После освобождения семья Тальковых поселилась в Грицовке, так как вернуться в Москву им не разрешили – «врагам народа» жить в больших городах было противопоказано. Отец не хотел, чтобы Игорь знал лагерное прошлое семьи, он до самых последних своих дней не верил, что по-настоящему развенчают культ «личности» и реабилитируют всех репрессированных. Только после его смерти Игорь узнал от матери историю их жизни, однако, как вспоминал сам, это не ожесточило, а лишь подхлестнуло желание знать истинную историю страны и определить свою позицию.
Музыкой Игорь начал увлекаться еще в школе. Она стала и своеобразной отдушиной, и средством самовыражения. Правда, Игорь вовсе не собирался стать профессиональным музыкантом, хотя и окончил музыкальную школу. Его больше привлекал театр, творчество Достоевского, герои произведений этого великого русского писателя и, особенно, мечта когда-нибудь сыграть роль Раскольникова… Однако попытка поступить в театральное училище по окончании школы оказалась неудачной, и Игорь Тальков стал студентом физического факультета Московского пединститута И все же со временем музыка взяла свое. Постепенно, незаметно она стала главным делом в его жизни. Свои песни Игорь начал писать с четырнадцати лет. Исполнял их с самодеятельными группами, где его заметили как способного инструменталиста. Однако собственные произведения встречали довольно резкую критику окружающих, и Игорь старался их не выносить на широкую аудиторию.
С 1976 года он твердо выбирает путь музыканта и начинает работать на профессиональной эстраде. Путь этот оказался довольно тернист и неровен – начиная от работы в ресторане и кончая участием в различных группах, где в качестве клавишника, ударника или бас-гитариста Игорь Тальков ездил с гастролями по стране. В своей неоконченной книге «Монолог» он вспоминал: «Значительную часть своей творческой жизни я потратил на разбазаривание эмоций по кабакам, предлагая самое дорогое, что есть в жизни, – песни, делясь сокровенными мыслями с жующей и пьющей публикой за гроши, бросаемые «широким жестом». Видел много талантливых, одаренных людей, прозябающих в подвалах и ресторанах, спивающихся и забивающих эмоции анашой от несостоятельности усилий и невозможности выразить себя, отчаявшихся, потерявших всякую надежду на удачу и на возможность проявиться. Мало того, что их никто «не ищет», как на Западе, они попросту никому не нужны».
И все же Игорь Тальков не собирался опускать руки. В 1984 году он выступает в качестве руководителя группы, аккомпанирующей ленинградской певице Людмиле Сенчиной В этом же году на фирме «Мелодия» выходит пластинка Л. Сенчиной «Любовь и разлука» с группой Игоря Талькова, где певица исполняет песни на его стихи. Здесь Игорь не только играл на бас-гитаре, акустической гитаре, пел, но и выступил в качестве аранжировщика. Надо сказать, что его аранжировки определили новый этап и в творчестве самой Сенчиной – сохранив традиционную лирику, они придали песням современное звучание и интересные музыкальные находки.
Затем Игорь Тальков уже сам становится солистом созданной композитором Давидом Тумановым группы «Электроклуб». Исполненная Игорем в 1986 году песня Тухманова «Чистые пруды» принесла ему известность в стране как певцу. Казалось, наконец, пришла популярность, заработанная долгими годами труда, и можно спокойно и с успехом продолжать в том же духе. Но Игорь Тальков писал свои песни, и большинство из них были совсем не похожи на «Чистые пруды». Давно хотелось сказать то, что наболело в душе. Ведь многие известные теперь социальные песни Талькова были написаны еще задолго до «перестройки». Так что зря снисходительно улыбаются те, кто объяснял последующий успех певца «лишь антикоммунистической конъюнктурой». Да и потом
Группа «Электроклуб», созданная изначально как коммерческая поп-команда для таких песен, конечно, не подходила. И Игорю удалось собрать музыкантов-единомышленников, создав свою группу. Назвали ее с надеждой – «Спасательный круг». И надежда оправдалась – социальные песни Талькова явились настоящим откровением для людей.
Наконец, спустя столько лет Игорь добился того, о чем давно мечтал, – петь свои песни со своей группой и видеть живой отклик зрителей на них. Хотя во время нашей встречи он не без досады говорил: «Это ненормально, когда 90 процентов энергии у музыканта уходит на преодоление административных и экономических препон. Потому мой пример – скорее редкое исключение. Не надо верить в красивые сказочки о счастливом случае или о неистребимом желании петь свое, когда вся система создана так, чтобы этому противодействовать...»
В принципе, став известным, Игорь Тальков мог бы очень даже просто «косить бабки», исполняя беззаботную «попсу» в стабильной группе «Электроклуб» или самостоятельно. Отточенную и гладкую аранжировку ему было сделать запросто, а песни сыпались, как из рога изобилия. Я тогда спросил Игоря, почему он раздает свои песни другим исполнителям, в частности, Валерию Леонтьеву, ведь именно их популярность от этого растет, а автора мало кто знает и помнит?
«Мне не жалко, – ответил он, смеясь. – Ведь песен-то много».
Их было действительно много, но далеко не все доходили до широкого зрителя. По крайней мере на телевидении о Талькове помалкивали. Редакторы прекрасно понимали, что социальные композиции Талькова жутко не понравятся «слугам народа».
И. Тальков (из книги «Монолог»): «В августе 1988 года программа «Взгляд» пригласила меня принять участие в концертах «Взгляд» представляет», проводимых во Дворце спорта в Лужниках. Я был очень обрадован: «Наконец-то!», – подумал: «Хоть одна передача осмелилась показать мои социальные песни». Концерты, как всегда, были бесплатными, поскольку их устраивал комсомол. Не обращал на это никакого внимания, не интересовался, куда и кому в карман идут заработанные мною деньги, важно одно: расширить однобокий образ «чистопрудного» Талькова, поскольку уже второй год колесил по стране с социальными песнями, а люди приходили на «белого лебедя с аккордеоном». Концерты должны были сниматься, как было обещано, и фрагментарно вкрапляться в передачу «Взгляд». Ночь не спал, счастливый, «прилетел» на дневную репетицию в Лужники, отсмотрели, и на вопрос, каким номером буду выступать, и сколько песен дозволено будет спеть вечером, Любимов ответил молчанием.
Приехал вечером, посмотрел список выступающих, увидел свою фамилию, а напротив было дописано от руки: «Только одну песню и только «Примерный мальчик»!!!» Приписка обескуражила. Во-первых, я показывал «Примерный мальчик» «взглядовцам» в 1987 году, на что было сказано, что песня не проходима в эфир из-за двух слов: «рок» и «храм», предложили заменить их другими. Отказался. Во-вторых, на данном этапе «Примерный мальчик», исполненный Валерием Леонтьевым, был хитом. Сами понимаете, что я ее исполнять не мог. Да, признаться, и не хотел из-за принципиальных соображений. На просмотре днем исполнял: «Кремлевская стена», «Стоп, думаю себе», «Враг народа» и другие подобные по тематике песни. Тут же все понял: на дворе был 1988 год, прошло тысячелетие Крещения Руси – всенародный праздник, да и «рок» вроде приоткрыли, поэтому «Примерный мальчик» стал проходим. Перед выходом на сцену в гримерную вбежал администратор и напомнил: «Игорь, ты все понял? Только одну песню и только «Примерный мальчик». Определив для себя однозначно репертуар, шел на сцену, точно зная, что буду петь, понимал, что после исполнения тех песен, которые наметил, «Взгляда» не видать как собственных ушей. Но иначе поступить не мог. Выходя на подмостки, обернулся на оклик В. Листьева: «Ну что, Игорек, сейчас повеселимся». «Повеселитесь – ответил мой костюмер, – просто обхохочетесь». Вышел и выдал по полной программе. На сцене за столом заседала «святая комсомольская троица». С ужасом во взгляде, «Взгляд» наблюдал за тем, что происходило на авансцене и в зале. Публика ликовала, не отпускала, несмотря на неоднократные попытки «взглядовцев» прервать выступление. В конце концов, им это удалось, вынужден был уйти со сцены, люди кричали: «Еще!» Комсомольцы кричали: «Хватит!». Не успел переодеться, как был снова вызван на сцену: народ не унимался, не было возможности продолжать концерт. Те, кто был тогда в Лужниках, наверное, помнят этот эпизод.
После выступления оставил своего администратора на площадке и уехал домой.
В третьем часу ночи раздался телефонный звонок администратора. Вымученный голос проскрипел: «Игорь, тут такое творилось»! Листьев, Любимов и Захаров бегали друг за другом, ища виноватого в случившемся. Звонили из 4-го отдела с вопросом, что у них там творится, какое безобразие. Кто-то из них сказал, что теперь их поснимают с работы, а передачу закроют: что песни у
…Когда Игорь рассказывал, как он писал и пробивал эти вещи, в его голосе сквозила какая-то почти детская незащищенность и злая досада. Я его таким видел впервые, ведь на сцене он всегда был «на коне», причем не на каком-то, а на белом. И это была не обида на редакторов, а какое-то ощущение потерянности и… одиночества. Может, потому в его песнях порой проскальзывало почти издевательство и ерничанье в адрес тех, кто старательно поддерживал из Кремля то положение, в котором находился «его величество народ».
«Я бросал бы, бросал бы кирпичики…»
Он был живой человек, с приходящим отчаянием, порой с пессимизмом холодного разума и одновременно с верой в Бога и Россию, потому что для него эти понятия были неразрывны. Знаменитую «Россию» он написал за одну ночь. Точнее, всего за несколько минут после бессонной ночи. Так бывает, когда долго-долго над чем-то думаешь, а потом приходит вдохновение. Но перед этим были долгие годы, когда он скрупулезно изучал историю предоктябрьской России, русского офицерства. Нет, не по школьной и институтской программе, с преподавателями по этому предмету он обычно конфликтовал. Изучал сам, выискивал документы, воспоминания, потому что хотел знать правду. «Я отвечаю за каждое слово в своих песнях», – говорил он. И «Генеральская тетрадь» – это не просто образный прием, а вполне реальная вещь, которая не выходила из памяти.
В 1989 году создатель и ведущий телепрограммы «До и после полуночи» Владимир Молчанов на свой страх и риск, наживая себе массу неприятностей, включил «Россию» в свою передачу. Предварительно съемочная группа этой программы во главе с редактором Владимиром Давиденко сделал видео-клип песни. Коллектив работал, что называется, «не за страз, а за совесть», и потому съемочная группа наотрез отказалась взять с певца любую, даже чисто символическую плату за клип, хотя стоил он тогда более 10 тысяч – деньги по тем временам немалые. Всесоюзная аудитория узнала социального Талькова, он стал полноценным автором-исполнителем разноплановых песен. «Россия» сделала настоящий прорыв и в гласности, и в сознании людей, которые ее услышали. Даже самые закоренелые консерваторы не осмелились против нее выступить. В том же году «Россия» принесла Игорю победу в телеконкурсе «Ступень к Парнасу».
«Спасибо Молчанову, не побоялся», – Игорь вообще о себе не любил рассказывать. Больше говорил о других – кто ему помогал, с кем он работал. Рассказывать мог долго, не считаясь со временем и усталостью, и не только потому, что это надо было для интервью. А потому, что был по-настоящему интеллигентным челоеком.
— Сколько у тебя концертов в месяц выходит?
— Да где-то не меньше тридцати. Ведь на телевидении многим песням до сих пор путь закрыт, я с этим уже столкнулся. А раз так, то хочу, чтобы на концертах их услышали как можно больше людей. Да и разве заменит экран живое общение?
Музыка и политика… Как переплелись в наше время эти, на первый взгляд, далекие понятия. Каждому приходится выбирать, даже будучи просто музыкантом. Игорь открыто ненавидел коммунистическую идеологию и ту систему, которая, как он считал, ввергла великую страну в пропасть. Ту систему, из-за которой «Росси, над гордостью твоей смеется бывший твой лакей с Запада». Ту систему, которую тщательно поддерживали кремлевские правители, ведя страну «в ад широкой поступью».
Он ненавидел это и высказывал свои взгляды одинаково резко как со сцены, так и один на один. За себя он не боялся, досадовал только, что рот могут заткнуть…
Последние два года у Игоря Талькова выдались особенно насыщенными. Интенсивные гастроли по стране, участие в фестивале в Гамбурге, съемки в фильме «Князь Серебряный», где Игорь играл главную роль, после чего получил множество приглашений от разных кинорежиссеров, и, конечно, записи в студии. К этому времени в авторском активе Игоря Талькова было уже более 200 песен. Его новые композиции становились все более бескомпромиссными, и не случайно, что в дни августовского путча, оказавшись в Ленинграде, он обратился к людям, собравшимся на Дворцовой площади, с призывом встать на пути диктатуры за нашу Россию.
А потом был концерт Победы у Белого Дома 31 августа, где Игор Тальков пел, обращаясь уже к «гражданам свободной России»
…Год назад мы еще не знали, что так обернется. В гримерной было прохладно, и он сидел в своем сценическом френче, накинутом на рубашку, время от времени зябко поеживаясь. Казалось, как-то неуютно в этом странном, нелепом, холодном мире и жить, и петь, потому что за тебя никто не сделает. В тридцать пять лет он был, наверное, только в начале своего пути. Так он надеялся.
— А почему «Россия» записана с ритм-компьютером, ведь туда так и просятся живые барабаны? – спросил я тогда.
— Конечно, надо жив
И в его, кажется, всегда грустных глазах мелькнул огонек… Так и не успел.
6 октября 1991 года во время концерта в Санкт-Петербурге в спортивном комплексе «Юбилейный» Игорь Тальков был убит за кулисами двумя выстрелами из пистолета в результате спровоцированного конфликта. Убийца до сих пор не установлен. У Игоря остались жена и сын. И еще неоконченная книга «Монолог», несыгранные роли, ненаписанные стихи и не спетые песни…
Похороны Игоря Талькова состоялись 9 октября 1991 года в Москве на Ваганьковском кладбище. Брат Игоря Владимир Тальков сказал над могилой: «Вся его жизнь проходила на моих глазах. Я видел, что это был постоянный бой. И в этом бою он погиб».
Когда-нибудь, когда устанет зло
Насиловать тебя, едва живую,
И на твое иссохшее чело
Господь слезу уронит дождевую,
Ты выпрямишь свой перебитый стан,
Как прежде, ощутишь себя миссией
И расцветешь на зависть всем врагам
Несчастная Великая Россия.
* * *
В декабре 1991 года Санкт-Петербургским акционерским обществом «ЛАДЪ» был выпущен диск Игоря Талькова под названием «Россия». В альбом вошли девять песен, написанных в разные году, включая самые последние композиции: «Россия», «Бывший подъесаул», «КПСС», «Глобус», «Война», «Господин президент», «Я вернусь», «Метаморфоза», «Памяти Виктора Цоя».
В. ПОЛОЗОВ
«Обрядился в демократа брежневский "пират",
Комсомольская бригада назвалась программой "Взгляд",
Минздрав метнулся к Джуне, атеисты хвалят Глоб,
И бомбит жлобов с трибуны самый главный в мире жлоб...
Перестроились комсорги — в шоу-бизнес подались,
И один из них свой орган называет фирмой "ЛИС'С".
Резко стал капиталистом коммунист из Госкино:
Вместо фильмов о чекистах рекламирует "порно"...
Может, это и нормально, может, так и быть должно:
Всё, что было аморально, стало не аморальнo...»
Как приятно было клеймить, при этом не давая ни одного рецепта. «Все козлы кругом, одна Россия – велика» — вот основной концепт творчества Талькова.
(с)
Метаморфоза 1
Мы зубами вгрызались в цепи,
Мы ногтями впивались в лед,
Прорывали стальные сети
И взлетали, нас били влет.
А теперь мы с тобой притихли,
Истощили нервный запас,
К неудачам давно привыкли,
А удачи пугают нас.
А теперь мы с тобой притихли,
Истощили нервный запас,
К неудачам давно привыкли,
А удачи пугают нас.
Троп проторенных не искали,
Не ходили на компромисс,
Мало ели и плохо спали,
За фортуною не гнались.
А теперь мы с тобой притихли,
Истощили нервный запас,
К неудачам давно привыкли,
А удачи пугают нас.
Что ж нам делать с метаморфозой,
Приключившейся с нами вдруг.
Превратилась в скупую прозу
Наша бурная жизнь, мой друг.
И ответил мне друг: "Да брось ты,
Успокойся, не унывай.
Мы с тобою на перекрестке
Просто сели не в свой трамвай".
И ответил мне друг: "Да брось ты,
Успокойся, и наливай.
(Успокойся, не унывай)
Ну ты же помнишь тот перекресток,
Где мы сели не в свой трамвай.
Давай!"
Метаморфоза... Метаморфоза... Метаморфоза...
Нашёл тоже мне сравнение.
А эти разные