Александр Ткаченко интересный и грамотный литератор-христианин... Мне было интересно читать его интервью " Бабочка в ладони: Зачем современному человеку христианство?". Корректирует мысли, не назидательно, но поучительно...
"....мне видится куда более правильным делом все же попытаться объяснить им, что «Бог в душе» это — Христос..."
Но тут проблема другого плана. Хотят ли наших объяснений?
Кажется свт. Филарет Московский сказал, что с советом войти можно только в открытую дверь, в закрытую можно только стучаться с молитвой (если я и переврал, то не сильно)...
Или двери заколочены или мы стучим тихо (о молитве и не говорю), вот и результат, что людям проще считать, что "Бог у них в душе", чем напрягаться, что то менять, ...
Уважаемый, argamak2, если люди верят в Бога, но не посещают церковь, что в этом плохого? Они не правильные верующие или не верующие, если утверждают, что "Бог в душе"?
Даже не сомневайтесь: они верующие.
Неверующих людей вообще не бывает.
Христиане же верят так, как в церковном Символе веры изложено.
Посмотрите, что говорится в его 9-м члене (пункте).
Кто предпочитает верить только в некоторые пункты — не христианин,
хотя и верующий во что-то своё.
Напр., свт. Феофан Затворник на эту тему так высказался:
"И у нас явились такие "обольстители и антихристы",
которые толкуют, что "веруй и довольно";
больше ничего не нужно,
— ни церкви, ни таинств, ни священства.
Начинают же свою лесть и эти тоже
со Христа Господа и спасения в Нем.
Но как не право о сем толкуют, то это антихристы
и клятве подлежат.
Остерегайтесь их.
"Всякий, преступающий учение Христово
и не пребывающий в нем, не имеет Бога".
И они не имеют; потому что не имеют учения Христова.
Учение это в Церкви, а они отложились от Церкви.
Только те, которые Церкви следуют,
имеют учение Христово
и пребывают в нем.
Ради этого и Христа Сына Божия имеют и Бога Отца.
А те не имеют, хоть и твердят, что имеют.
Не принимайте таковых и не приветствуйте их".
Ведь одно дело верить, а другое — спасаться.
Человеки по вере (истинной) становятся христианами,
чтобы спасаться.
А тот, кто во что-то верит, пусть и похожее на веру христианскую,
остановился на самом интересном.
"Состояние "Бог в душе" является высшим идеалом духовной жизни.
Этого для нас желал еще апостол Павел ( см. Гал. 4, 19; Ефес. 3,16-17).
Если бы пустынник сказал, что он приучил себя к непрестанной внутренней молитве,
и потому отдаленность храма, который он посещает лишь изредка, для него уже не чувствительна —
в таких устах такие слова были бы оправданны.
Вера не просто пассивное согласие: "ну ладно, я согласна, что Что-то там такое есть".
Вера — это стремление к тому, чтобы оказалось правдой то, что решилась полюбить душа.
Вера активно жаждет: "я хочу, мне нужно, чтобы так было!". Вера — это действие.
Нельзя любить, не проявляя своей любви, не делая хоть каких-то движений к любимому человеку.
Что же это за вера такая, которая никак не проявляется во внешних действиях?
...
Свою человеческую кровь, насыщенную Божественными токами, Он вливает в нас,
чтобы мы в себе носили зачаток Воскресения и были причастниками Вечности.
Итак, в храм мы приходим для того, чтобы нечто в нем получить.
Храм — это стены, выстроенные вокруг Таинства Причастия.
Таинство же состоит в том, что к людям протянута Рука с Дарами.
Поэтому посещение храма — не тяжкая повинность, а дивная привилегия.
Нам дано право стать соучастниками Тайной Вечери. Нам дана возможность стать
"причастниками Божеского естества".
Бог искал нас. И нашел. Нам же просто надо пойти и встать в такое место,
где Бог ближе всего подходит к людям, в такое место,
где Он самые небывалые дары раздает людям.
Если Чашу с причастием Христос подает нам через Царские врата храма —
стоит ли нам отворачивать нос и твердить "Бог у меня и так в душе"?
Неужели же так невыносимо трудно раскрыть свои руки для того,
чтобы в них можно было вложить Дары?
(сокр. по о. Андрей (Кураев))
Комментарии
Но тут проблема другого плана. Хотят ли наших объяснений?
Кажется свт. Филарет Московский сказал, что с советом войти можно только в открытую дверь, в закрытую можно только стучаться с молитвой (если я и переврал, то не сильно)...
Или двери заколочены или мы стучим тихо (о молитве и не говорю), вот и результат, что людям проще считать, что "Бог у них в душе", чем напрягаться, что то менять, ...
Неверующих людей вообще не бывает.
Христиане же верят так, как в церковном Символе веры изложено.
Посмотрите, что говорится в его 9-м члене (пункте).
Кто предпочитает верить только в некоторые пункты — не христианин,
хотя и верующий во что-то своё.
Напр., свт. Феофан Затворник на эту тему так высказался:
"И у нас явились такие "обольстители и антихристы",
которые толкуют, что "веруй и довольно";
больше ничего не нужно,
— ни церкви, ни таинств, ни священства.
Начинают же свою лесть и эти тоже
со Христа Господа и спасения в Нем.
Но как не право о сем толкуют, то это антихристы
и клятве подлежат.
Остерегайтесь их.
"Всякий, преступающий учение Христово
и не пребывающий в нем, не имеет Бога".
И они не имеют; потому что не имеют учения Христова.
Учение это в Церкви, а они отложились от Церкви.
Только те, которые Церкви следуют,
имеют учение Христово
и пребывают в нем.
Ради этого и Христа Сына Божия имеют и Бога Отца.
А те не имеют, хоть и твердят, что имеют.
Не принимайте таковых и не приветствуйте их".
Ведь одно дело верить, а другое — спасаться.
Человеки по вере (истинной) становятся христианами,
чтобы спасаться.
А тот, кто во что-то верит, пусть и похожее на веру христианскую,
остановился на самом интересном.
Этого для нас желал еще апостол Павел ( см. Гал. 4, 19; Ефес. 3,16-17).
Если бы пустынник сказал, что он приучил себя к непрестанной внутренней молитве,
и потому отдаленность храма, который он посещает лишь изредка, для него уже не чувствительна —
в таких устах такие слова были бы оправданны.
Вера не просто пассивное согласие: "ну ладно, я согласна, что Что-то там такое есть".
Вера — это стремление к тому, чтобы оказалось правдой то, что решилась полюбить душа.
Вера активно жаждет: "я хочу, мне нужно, чтобы так было!". Вера — это действие.
Нельзя любить, не проявляя своей любви, не делая хоть каких-то движений к любимому человеку.
Что же это за вера такая, которая никак не проявляется во внешних действиях?
...
Свою человеческую кровь, насыщенную Божественными токами, Он вливает в нас,
чтобы мы в себе носили зачаток Воскресения и были причастниками Вечности.
Итак, в храм мы приходим для того, чтобы нечто в нем получить.
Храм — это стены, выстроенные вокруг Таинства Причастия.
Таинство же состоит в том, что к людям протянута Рука с Дарами.
Поэтому посещение храма — не тяжкая повинность, а дивная привилегия.
Нам дано право стать соучастниками Тайной Вечери. Нам дана возможность стать
"причастниками Божеского естества".
Бог искал нас. И нашел. Нам же просто надо пойти и встать в такое место,
где Бог ближе всего подходит к людям, в такое место,
где Он самые небывалые дары раздает людям.
Если Чашу с причастием Христос подает нам через Царские врата храма —
стоит ли нам отворачивать нос и твердить "Бог у меня и так в душе"?
Неужели же так невыносимо трудно раскрыть свои руки для того,
чтобы в них можно было вложить Дары?
(сокр. по о. Андрей (Кураев))