Арена

Таки яйценюк с этим золотом уже далече

Однажды три мудреца сидели в чайной комнате дома свиданий, слушали, как прекрасная невольница играет на скрипке хуцинь старинную мелодию «Песнь подглядывающего за сговорчивой девушкой в южном павильоне», и любовались связками монет, которые прислал им в награду за чистую жизнь и дельные советы Сын Неба.
И первый мудрец сказал, дождавшись, пока хуцинь перестанет звучать:
— Нет лучшего места для честно заработанной связки монет, чем широкий рукав шелкового одеяния!
Второй мудрец помолчал положенное время, и молвил, погладив бороду:
— Не лучше ли связке монет лежать в деревянном сундуке, который покрыт лаком? Если на крышке сундука изображены золотые драконы, способные уберечь содержимое от злых духов, замок надежен, а в дальнюю комнату, где сундук стоит, не пробраться вору, — разве муж, постигший науки, не согласится, что этот сундук был создан для этих монет? Взаиморасположение вещей в соответствии с их предназначением, — залог покоя в доме и в целой вселенной.
И первый мудрец чуть заметно покраснел, а третий погладил бороду и сказал, помолчав положенное время:
— Приятно ощущать, как связка монет в широком рукаве шелкового одеяния холодит руку. Приятно знать, что в дальней комнате, в деревянном сундуке, который покрыт лаком, лежит связка монет. Но в старом свитке, называемом «Панама из рисовой соломы», я прочел историю одного варвара с Севера. Жил он у монголов или даже дальше, и звали его Рол Ду Гин. Он был богаче самого хозяина Поднебесной, и не знал, куда складывать связки монет, — столько их у него было. И устав думать о том, что делать с монетами, он купил на все свои деньги хуцинь, про который говорили, будто этот хуцинь упал с неба и сами боги играли на нем во время пиров на семи небесах. И многие смеялись над человеком по имени Рол Ду Гин. Но когда он начинал играть мелодию «Песнь драконов, проливающих огонь с неба на земли юга», мужи чувствовали в сердце храбрость, а женщины становились мягкими, будто масло.
— Отчего же ты не купишь такой хуцинь? – спросил, засмеявшись, первый мудрец.
— Монет моих не хватит, чтобы купить хуцинь, на котором играли боги, но я и без того знаю, отчего женщины становятся мягкими, будто масло, — ответил третий мудрец, и протянул связку монет прекрасной невольнице.
— Воистину, учитель! – воскликнули, преодолев потрясение, первый и второй мудрецы, — ты знаешь дорогу ко входу в пещеры наслаждений!
Но третий мудрец их не слышал, ибо они с невольницей уже удалились во внутренние покои дома свиданий.